Конундрум

"Огонь!- закричал коммодор.

"Огонь!- Повторил сэр Грумдиш. “Да!”

Как только корабль начал погружаться обратно в воду, он накренился назад. Две сорокафутовые струи сверкающей воды вырвались из лука, и из них вылетели две огромные стрелы, нацеленные прямо в корабль Минотавра.

Пираты резко обернулись, удивленные внезапным появлением "Несокрушимого" менее чем в ста ярдах от их правого борта. Наполовину запаниковав от этого зрелища, их команда попыталась развернуть катапульту и направить ее на подводный аппарат гномов, но все их усилия были напрасны. Один УАЭПП пронесся сквозь них, разбросав их по палубам и сбросив немало за борт. Второй УАЭПП ударил точно в мачту, с

глухим стуком врезавшись в твердую древесину и расколов ее от основания до развевающегося на ветру верхнего паруса.

Капитан минотавров, увидев сталеголовый таран, торчащий из носа "Несокрушимого", понял всю безнадежность ситуации. Грот-мачта пиратской галеры уже трещала под тяжестью парусов и напором ветра. Он выхватил свой ятаган и проревел звериным голосом: "Она собирается протаранить нас! Приготовьтесь подняться на борт и взять их, ребята!”

Пока они шли вдоль берега, гном в красном комбинезоне с золотыми косичками на рукавах целеустремленным (хотя и коротконогим) шагом шел впереди. Двое других-низкорослый гном, одетый так же, и кендер в зеленом одеянии-последовали за ним, радуя друг друга пением противоположных партий в сцене случайного обезглавливания гномской оперы в зале Горного гнома, иначе известного как Нибелунг. Низкорослый гном проревел роль Терпидуса, гномьего мастера по изготовлению инструментов, в то время как пронзительный (хотя и не лишенный приятности) голос кендера поведал о смятении прелестного и несчастного Джадандера, когда овощная повозка вырвалась из-под его контроля и понеслась по рыночной площади Торбардина.

– Твоя рука, Джадандер?- Причитает Терпидус, когда его бородатая голова свободно болтается на шее.
– О! Положи меня в землю.”

Более низкорослый гном был одет так же, как и его товарищ- в плотный красный комбинезон из плотной вязки, с золотыми косичками вокруг манжет, а на левом нагрудном кармане был вышит символ Гильдии морских наук-Смоляная щетка и трюмный насос. Он отличался от более высокого гнома только своим ростом, количеством белых волос на его довольно выпуклой голове и разнообразием вещей, торчащих из дюжины или около того карманов, покрывающих каждый свободный дюйм его комбинезона. Там, где карманы его спутника были почти пусты, если не считать маленького умного свистка, аккуратно очерченного на правой ягодице,

когда он шел, карманы низкорослого гнома были набиты свитками, бумагами, пергаментами, перьями, ручками, компасами, а также чем-то похожим на астролябию.

На кендере была пара выцветших желтых леггинсов, заправленных в сапоги, и пушистый зеленый жилет, который, как он утверждал, был сделан из шкуры бегемота. Пока он бодро шагал вперед, его кендерская глотка трещала от жалоб Джадандера, он рассеянно вращал неизбежное оружие расы кендеров-посох хупака. Его медный наконечник блестел кругами в лучах заходящего солнца, теперь уже начавшего свой спуск к океану.

Впереди возвышались сухие скалистые холмы Северного острова Санкрист, а за ними-Одинокая гора: Гора Неверминд, Родина гномов западного Кринна.

Их дорога вдоль берега не вела к горе. Вместо этого она вела к куче черных валунов, которые разделяли пляж, как стена, от холмов вниз к прибою, и вокруг которых бурлил и пенился мутный океан. Крошечные красные крабы танцевали вдоль плоских влажных краев прибоя, взад-вперед, взад-вперед, размахивая своими большими клешнями за спиной.

Когда Соло Джадандера подошло к концу, кендер тут же начал пугающе реалистично имитировать гномий рожок мочевого пузыря, играя песенку старого моряка “Веселый он”, но только несколько оглушительных нот послышались в его мелодии, его голос затих в вздохе удивления. Его спутники остановились, и низкорослый гном указал на далекие скалы.

Из-за черных, покрытых водорослями валунов вылетел маленький темный предмет, примерно сферической формы, с огненной бородой на конце. Они услышали слабый рев, словно огромная армия приветствовала своего чемпиона, когда он выезжал на вызов. Объект прочертил идеальную параболу над вздымающимися волнами и с Громовым всплеском упал на четверть мили в море. Небольшое облачко пара обозначило место, где он упал. Радостные возгласы перешли в стоны разочарования, которые в конце концов сменились ударами молотков и вздохами пил.

“Вот они, - сказал низкорослый гном, опуская руку. Все трое снова двинулись вперед, но уже без музыкального сопровождения.

Они продолжали идти вдоль берега, высокий гном впереди, его соотечественник сразу за ним, Кендер в зеленом одеянии возглавлял извивающийся арьергард. Кендер бродил туда-сюда, чтобы осмотреть необычной формы кусок плавника, погнаться за красным крабом или поднять ракушку и бросить ее в один из своих оттопыренных мешочков.

“А на этом берегу есть какие-нибудь зарытые сокровища?- спросил он, когда они приблизились к валунам под непрекращающиеся звуки стройки.

“Нет” - ответил главный гном.

“А ты откуда знаешь? Вы уже искали его? Когда-то здесь могли быть пираты…”

– В этих водах нет пиратов” - не оборачиваясь, ответил высокий гном. Его тонкие белые волосы беспокойно шевелились на ветру, когда он шел.

– Значит, контрабандисты” - настаивал Кендер, - или потерпевшие кораблекрушение.”

“Вообще - то мы больше не допускаем кораблекрушений на этом берегу, - объяснил низкорослый гном. “Мы внедрили целый ряд мер предосторожности на морском дне, которые должны предотвратить любые будущие катастрофы.”

Стук молотков и пиление прекратились, и с гораздо более громким возгласом еще один темный пылающий предмет поднялся в небо за валунами. Этот был больше и прочертил на фоне неба более высокий и величественный изгиб, прежде чем тоже рухнул в море в четверти мили от нас. Радостные возгласы сменились стонами. Вскоре послышались еще удары молотка и пилы.

Там, где огромные черные валуны уходили в прибой, пляж сужался до менее чем пятидесяти шагов от каменистых подножий холмов до воды во время отлива. Песок здесь был гладкий, ровный, влажный от отступающего прилива и постоянных брызг от валунов, и поэтому идти было легко. Звуки молотка и пилы гулко отдавались эхом от скал за черными скалами.