Кооп-стоп
Шрифт:
– Аннушка, я дома! – с порога крикнул Фима, доставая из саквояжа заветный сверток с болоньевым плащом. – Дорогая, смотри, что я тебе привез!
Аннушка на радостях тут же бросилась примерять обновку, битый час крутилась перед зеркалом, любуясь и восхищаясь… пока Фима рассказывал в подробностях про то, как он навещал детей в Молдавии. Аннушка настолько была увлечена собой, что будто и не слышала его рассказ. Советской женщине хотелось не только одеться, но и выделиться из общей серой массы с помощью яркой иностранной одежды.
– Надо бы сходить в
– Завтра дождя не будет, дорогая!
– А я думаю, ради такого случая, он обязательно пойдет!
И, правда, чего не сделаешь ради любимой женщины – на следующий день пошел дождь. Аннушка попросила, и он пошел. В черном болоньевом фирменном плаще она с гордым видом вплыла в салон красоты, но, когда снимала обновку у зеркала, ее взгляд остановился на… точно таком же плаще! Радость причастности к высшей касте улетучилась вмиг. Анна покрылась красными пятнами от волнения и возмущения, но подошла к нахальной сопернице с вопросом, откуда, мол, товар и как она посмела надеть точно такой же модный прикид.
– Да не волнуйтесь, не контрабанда, – парировала блондинка. – Мне из Грузии привезли, там цеховики организовали нелегальное производство, они закупают ткань и лейблы в Италии.
– Не может быть, мне только вчера муж привез из Молдавии, – не унималась Анна.
– Ну что делать, могу предложить сравнить лейблы и швы – в итальянских оригиналах обычно не видно потайных швов, все под подкладкой зашито.
Женщины сняли обновки и принялись пристально рассматривать изнанку болоньи, не обращая внимания на ожидающего клиентов мастера по женским прическам. И очень скоро Анна поняла, что и тот, и другой плащ шиты в одном подпольном цехе, и, может быть, где-то в Грузии.
– Обманули мужа, обманули, – чуть не плача причитала Анна, сидя в кресле парикмахера. – А все потому, что давно надо было достать такой плащ, а не тогда, когда эти халтурщики свое производство наладили! И теперь мне опять ходить серой мышью? Как все?
Основным недостатком директивного планирования, как известно, являлась замедленная реакция на изменение научно-технического прогресса и моды в нашей быстротекущей жизни. Пройдет еще немного времени, и советское правительство, мыслящее масштабными «миллионами», решит не отставать, а идти в ногу со временем, и наладит свое производство болоньевых плащей. И вскоре все магазины будут забиты такими обновками, но их уже мало кто будет покупать.
10
Ранним утром заготовители потребительской кооперации Ефим Андреевич Шлесинберг и Иосиф Моисеевич Белькович выехали в Гродненскую область на закупку и заготовку рогатого скота. Для этих целей им всегда выписывались под отчет крупные суммы. Несколько часов пути на тарахтящем грузовике – и заготовители очутились на деревенском базаре, на котором столпились сдатчики, их большеглазые коровы да упитанные
– Здорово, мужики! Как сегодня товар?
– Смотри, уважаемый, все как на подбор.
Шлесинберг подошел к давнему знакомому деревенскому старику Митричу и его коровам, а Белькович, заметив неподалеку несколько крепких бычков, двинулся дальше.
– Хороша Зорька, хороша. Что просишь?
– Пятьсот рублей, не обижу, хороший товар.
– Да ты что, Митрич, з глузду з’ехаў? Ты где такое видел? Я что, похож на капиталиста? 100 рублей – красная цена!
– Ефим Андреевич, не дай помереть с голоду семье, какие сто рублей! Я ж сколько кормил свою Зорьку-то, смотри, какая упитанная.
– Аж ребра торчат, упитанная! 100 рублей – и дело с концом. А вот еще ту куплю – за две 200 отдам! Когда такие деньги видел, Митрич? Соглашайся!
Митрич еще несколько минут попыхтел, но согласился. И правда, семью кормить надо, другие и этого не дадут, а если и дадут, то через год. А тут можно прямо сегодня получить заветные деньжищи.
– Забирай Зорьку и Венеру! – прогундел Митрич.
– Скрестили арбуз с тараканами, на самом деле Венера? – усмехнулся Шлесинберг. – Вот тебе 200 рублей – и дело с концом!
Вдалеке базара торговался Белькович, наступая массой тела и громогласным баритоном на тщедушного мужичонку с бородкой:
– Слушай, это – не телятина, а старая говядина!
– Эй, мил человек, что ты говоришь, слушай, этот теленок только сегодня утром бегал за коровой.
– Так он не за молоком бегал! Наверное, за чем-то другим! – под общий гогот базара парировал Белькович, подходя к привязанной за веревку животине:
– Ну что, коровка, что ты мне сегодня дашь – молочка или говядинки?
Белькович заплатил за корову, погрузил в машину и направился дальше. Обладая полной свободой при закупке рогатого скота, он, как обычно, снижал вес и цену до неприличия, пока не нарвался на здорового крестьянина, готового постоять за себя и за свою упитанную корову:
– За 100 рублей иди кабанам хвосты крутить! 100 рублей он мне предлагает!
– Так твоя корова не стоит больше, уж я-то знаю!
Вскоре у мужиков аргументы закончились, в бой пустили кулаки, так что следующая покупка рогатого скота закончилась дракой.
Уже вечером в чайной всех продавцов и заготовителей примерила водка. У каждого нашелся повод отпраздновать и забыть нанесенные за день обиды. Теперь мужики, гремя стаканами, хвастались друг перед другом, сколько заработали за один базарный день. И на самом деле было уже не важно, кто и кого на этот раз обхитрил…
Иосиф Моисеевич Белькович вернулся из командировки довольным: ему удалось заработать приличные деньги. И теперь он, имея полную свободу сдать в контору мясо по фактическому весу, выписывал на неучтенный вес фиктивные квитанции. А если учесть, что конина и субпродукты имели практически ту же цену, – как минимум 800 рублей чистой прибыли за два дня командировки Иосиф Моисеевич точно урвал!