Координатор
Шрифт:
– Вы хотите стать султаном?
– спросила та у Алладина.
Кстати, сама девушка не представилась, и никто не спешил этого делать, не удивлюсь что её зовут Жасмин. А что, вполне в тему. А вот Алладин меня удивил, показывая, что что-то у того в черепной коробке имеется, видать оправился от чарующего удара принцессы. Тот приосанился и изрёк:
– Да, я хочу стать султаном. И тебя взять в жёны. Мой джинн это сделает. Пусть твой отец правит, я женюсь на тебе и сам стану султаном, когда он уйдёт.
Посмотрев на принцессу, я всем видом продемонстрировал, что я тут не с ним, а вообще случайно зашёл. Судя по веселью в глазах, та
– Вот мой отец, лекарь, который мог его спасти, раненый в парке лежит. Если ты хочешь стать султаном, убей его и стань им.
А девчонка-то умна, знала на что надавить. Алладин при всех своих недостатках, парнем явно совестливым был. Я уже успел его изучить, чтобы понять это. Хотя для бродяги, совесть лишнее чувство, но тот умудрился сохранить его. Может не так и давно бродяжничает? Да нет - манеры не те, не обученный дикарь, так что скорее всего такой склад характера. Да и девчонку на политика учили и видеть подобное в людях её явно научили. Поэтому Алладин и повёлся. Подумав недолго, тот поинтересовался у меня:
– Джинн, ты можешь вылечить султана?
– Это твоё желание?
– Да, - с гордым видом сообщил тот.
– Малыш, а потереть?
– жалобным тоном спросил я.
Принцесса сделала огромные глаза, слушая нас. Алладин покраснел, отвернулся, и достав из сумки лампу, потёр ту, и громко сообщил:
– Я хочу, чтобы джинн, Волька ибн Хоттабыч вылечил султана что находится в этой комнате.
– Молодец, что цель указал, - усмехнулся я.
– Кстати, при невыполнении второго желания, сообщая третье, второе сгорает. Ты использовал все три желания. А султана я уже вылечил, больше воспалившаяся кишка мешать ему не будет. А теперь, разрешите откланяться.
Сделав вид что щёлкаю каблуками, с сандалиями это получись так себе, я мысленно активировал возврат. А что я потихоньку изучаю систему управления браслетами, и нашёл эту опцию, вот и использовал, снова оказавшись в предбаннике душевой нашей котельной. К слову, одежда моя исчезла, но появилась чужая, девичья, а из душа доносился шум воды и чей-то напев. Меня часа три не было, а уже похозяйничали, теперь попробуй ответь где я пропадал, и почему одежда не тронута. Быстро сняв летнюю одежду, оставшись в трусах и майке, переоделся в зимнюю. Выглянув в котельную, я окрикнул кочегара. У нас их двое, хотя для смены положено троих держать, но дядя Ваня, он ветеран-фронтовик, в сорок первом ногу потерял под Москвой, живёт тут же в пристройке при котельной, так что пашет за двоих, и ещё один ветеран, нога не гнётся, приходит в свою смену. А ветеранов у нас в детдоме хватало, с директором пятеро, и все покалечены войной.
– Дядь Вань, а куда у меня одежда делась?
– О, появился?
–
– А тебя уж тут обыскались.
– Да ребята вытащили, дело было срочное. Где одежда моя?
– Тут, при мне оставили, если вдруг вернёшься. Иди, дежурного воспитателя успокой, пока милицию не вызвали.
– Ага, спасибо.
Подхватив ком своей одежды, я переоделся в закутке, убрав ту что заменял, и с мокрым полотенцем в руках отправился к жилому зданию. Грязное нательное бельё отсутствовало, видимо в стирку забрали. Найдя дежурного воспитателя, та у малышни убиралась, кого-то вырвало, я сообщил о своём появлении, но та, бросив дело, точнее передав одной из девчат старших групп, те по дежурствам помогали воспитателям с малышнёй, и потащила к директору. Тот у себя на квартире был, за ним мальчишку отправили. Так что тот пришёл, отпер дверь кабинета и велел заходить. Мне, а вот воспитательница ушла.
– Ну и где ты был?
– прямо спросил директор, устроившись за столом, и поправляя целой рукой бумаги на столе.
– Если честно, то вагоны разгружал. Из Средней Азии эшелон грузовой пришёл, дыни и арбузы, последний урожай, парни свистнули, сказали, что тем, кто при разгрузке поработает, поможет, по арбузу или дыне дадут. Я две дыни и два арбузу заработал, для малышей всё. А одежду не брал, чтобы не испачкаться, мне рванину дали, в ней работал. Там много было груза, на машины и телеги грузили, говорят для раненых, витамины.
– Это точно?
– Проверяйте?
– пожал я плечами.
– Так что, мне нести? Анне Павловне тоже полезно будет.
– Неси, поглядим, что вы там заработали.
Сбегав к котельной, я достал из наруча два арбуза по крупнее, из Багдада, и две дыни, тоже самые крупные, и так загруженный, в пальто всё завернул, быстро вернулся. А у директора уже повариха наша была. Та осмотрела фрукты, даже обнюхала, ахнув:
– Солнцем и землёй пахнут, как будто только с поля. Только сорт я это не знаю, мелкие какие-то. Может что новое сажали?
– Забирайте, на ужин пусть дети получат ко кусочку, - велел ей директор.
– Сложно делить будет, много у нас детей, даже малышам поделить сложно будет, - настолько жалобно вздохнула та, что и меня проняло.
– Если мне машину дадут, я могу полный кузов привезти таких фруктов, - глядя в потолок, сказал я.
– И они не ворованные, знакомые интенданты поделятся, должны они мне. Этими тоже поделились. Извините, Андрей Геннадьевич, я просто не хотел их подставлять. Да и ничего криминального там не было, я действительно помог с разгрузкой, всё по накладным, ничего лишнего. Ещё могу сыр достать, несколько голов, сметаны, свежей, сухофрукты, инжир есть. Парни просто оформят всё как помощь детдому, и всех делов.
– Вот оно значит как, соврал?
– Ни слова ни соврал. Эшелон был, парни были, интенданты тоже, просто про последних не говорил, это они меня кликнули. Подкормить хотели, да и не виделись давно, пообщались. Кстати, если я вот так исчезну, ни слова не говоря, то обязательно потом принесу что-то подобное, с витаминами. И ещё, насчёт машины я не шутил, могу метнуться к тем знакомым интендантам, они машину дадут, и я привезу фрукты и сухофрукты. Потом отгоню её. Успею до назначенного времени спектакля. Бумага на груз будет. Успеть бы пока они Москву не покинули. В полночь у них эшелон уходит. Они с наших складов загрузились, фрукты получили, так что отбывают по расписанию.