Шрифт:
Глава 1
– Не испытывай моё терпение, дитя, – толкнул меня в плечо мужчина в церемониальной рясе.
Без слов я взял острый клинок в руку, а затем легонько провёл лезвием по ладони.
– Ну, чего ждёшь?! Мне за тебя всё сделать? – продолжал наседать священнослужитель.
Я промолчал. В любом случае, моё мнение тут никого не волнует.
Вместо ответа протянул руку над пустым листом книги. Взгляд упал на фолиант, которым могли пользоваться лишь избранные священники в Четырёх Святых. Судя по тому, что происходило
– Что… Что ты натворил?! Покажи своё родимое пятно! – заорал в мою сторону священник.
– Это… Тут такое дело… У меня его нет, – пробормотал я.
– К-как это нет? Не может быть! Я думал, ты всего лишь не пробудил свой дар, а оказалось, что на твоём теле даже нет отметки богов!
Лицо священника искривилось в злости, непонимании и неверии произошедшего.
Самого меня объял страх. Прошло куда больше времени, чем надо, а кровь так и продолжала лежать на поверхности. Не впитывалась. Фолиант будто полностью меня игнорировал.
– Книга судеб на тебя не реагирует, родимого пятна у тебя нет, твой дар за все пятнадцать лет так и не проявился… – священник почесал подбородок и на минуту словно завис.
Стоило мне открыть рот, чтобы что-то сказать, как мужчина в рясе как ни в чём не бывало продолжил:
– В таком случае, от имени Церкви Четырёх Святых, я изгоняю тебя из деревни! Ты первый человек на моей памяти, которого не признала книга судеб. А раз она тебя не признала, то и профессию ты получить не сможешь!
– Стойте! П-погодите. В каком смысле не могу? А как мне тогда зарабатывать деньги? Где теперь жить? Чем питаться?
– Церковь отвечает исключительно за распределение профессии. Если ты не прошёл распределение, в этом нет вины Церкви, – безучастно ответил священник.
– Вы хоть понимаете, что мне уже пятнадцать? Я считаюсь взрослым! Обратно в приют меня не возьмут, а без профессии мне никак не выжить!
– На всё воля богов, – вернув себе невозмутимость, проронил он.
– Какая такая воля? Дайте мне ещё раз пройти это распределение! Может, это ваша Книга судеб ошиблась. Или с ней вообще что-то не так?
– Еретик! Книга судеб не может ошибаться! – отрезал священник. – Не имеет значения, сколько раз ты будешь пытаться пройти распределение. Итог всегда будет один!
Священнослужитель взял у помощника белый платок и протёр листы книги.
– Выведи его отсюда, пока я сам не убил эту тварь! – взгляд слуги бога выглядел угрожающе.
– Освободи место для следующего человека! – сказал мне стоящий рядом послушник.
Человек поспешил выпроводить меня наружу. Он что-то разъяснял, но ничего из этого я уже не слышал. Уши заложило, глаза как в тумане, а едва вышел из церкви, и вовсе не смог сдвинуться с места.
Всего за минуту моё будущее определили за меня. Осталось ли место мне в этом до ужаса несуразном мире? Что мне делать? Кто-нибудь, объясните, что теперь делать?
– Всё кончено…
Шок сменился яростью. Позабыв обо всём, я выкрикивал то, что лежало на душе.
– И что теперь прикажете делать? Воровать? Идти охотиться? А где жить? А?
Конечно, я прекрасно понимал, что каждый из вопросов останется без ответа. Но мне надо было выговориться. Успокоиться. Решить, что делать дальше. Но сейчас я был зол на весь мир. Обозлился на так называемых богов за то, что обделили меня даром, который имелся у всех деревенских, кроме меня. Обозлился на равнодушных людей, которое беспрекословно следуют своим идиотским правилам, из-за которых я теперь на всю жизнь остался бесполезным. Но больше всего я злился на самого себя.
Почему я не родился нормальным? Чем они лучше меня? Почему за пятнадцать лет мой дар так и не проявился? Отчего, когда большинство моих сверстников из приюта забирали в приёмные семьи или присваивали им профессии, единственное, что мог сделать я, – это молча наблюдать?
В мире, где у каждого с рождения есть сверхъестественная способность, я единственный, не имеющий таковой. У меня нет дара. И нет родимого пятна, которое подтверждало бы его наличие с самого рождения. А теперь нет и будущего.
Теперь хотя бы знаю, почему одним зимним днём меня оставили на пороге сиротского дома. Кто бы мог знать, что родительскую любовь пересилит фанатичная набожность. Непоколебимая вера в то, что я – проклятое дитя без отметины богов.
И зачем я только гадал, каким даром буду пользоваться? Будет ли это боевая способность или же магическая? Может, у меня разовьется ментальная сила или всё-таки обнаружится предрасположенность к физическому труду? Для чего? На кой чёрт читал книжки о четырёх великих героях, ставших богами, и представлял себя среди них. Собирал ветки, из которых делал оружие, и прикидывался рыцарем.
Но хоть я и надеялся на чудо во время церемонии, глубоко в душе уже знал, что мне не суждено стать обладателем дара.
***
– Слыхала? Говорят, у того сироты без родимого пятна дар не проявился. Священник сказал, шо он первый человек, шо не получил никакой профессии!
– Тс-с-с! Потише! Не видишь, вон он идёт!
– Даже старым клушам за радость промыть мои косточки? – цокнув языком, намеренно громко сказал я.
– Мало, шо без дара, так ищо и невоспитанный!
– Точно, точно! По морде понятно, что он ни на что не годный отброс!
– Да закройте вы свои рты! Если так хочется меня обсудить, сделайте это так, чтобы я этого не слышал! – выпалил я на всю округу.
– Ты погляди на него, совсем стыд потерял! Моя бы на то воля, так с радостью б отослала тебя подальше от нас, нормальных людей.
– Верно! И как нам теперь спокойно жить, зная, что рядом ошивается такой, как ты? – поддержала подругу вторая тётка.
– Да пошли вы!
Я развернулся и уже пошел куда глаза глядят, но не тут-то было. Ко мне со спины подкрался долговязый парень и ударил в колено.