Копье Теней
Шрифт:
Скавены выбрали отличный момент для нападения. Только предупреждение Коллегии Колдовства дало время защитникам города организовать приемлемую оборону неосвященных участков. И все равно они потеряли целый район трущоб, все-таки захваченный скавенами. Если крысолюдам удастся удержать этот плацдарм, их будет почти невозможно искоренить. Волькер был твердо намерен с честью сыграть свою роль в деле уничтожения мерзких тварей. Ему, пускай и выросшему в святом Азирхейме, среди чудес Города Предков, Эксельсис стал настоящим домом.
Традиционный
Старый дуардин научил Волькера всему, что знал сам об искусстве оружейного дела, а также многому другому. Окен показал ему, что значит быть членом Арсенала Железноспаянных — и какой груз ответственности ложится на плечи того, кто им стал.
Быть одним из Железноспаянных означает наследовать победам и поражениям двух почти угасших культур, шагать по тропке между двумя павшими мирами, отдавая дань уважения каждому из них словом и делом. Длинноствольная винтовка Волькера была настоящим шедевром, вещью несказанной красоты, созданной в соответствии с этими правилами. Она ни разу не подвела его, а он никогда не забывал ухаживать за ней. Заботься об оружии, и оно позаботится о тебе — еще одно откровение Окена.
Подумав о раздражительном старце, Волькер улыбнулся. Да, дуардин был стар, даже по меркам Обездоленных. Но его, как и многих дуардинов, возраст сделал только крепче. Волькер вспомнил их первую встречу — в кузнице над наковальней. Он тогда был еще ребенком. Вспомнил, как Окен ловко починил сломанную игрушку, с каким удивительным изяществом двигались его толстые пальцы.
— Хочешь научиться? — спросил он, закончив, и голос его был подобен перестуку камней в железном ведре. Волькер хотел.
Улыбка его угасла. Жалко, что Окена тут нет. Присутствие старого брюзги успокаивало, хотя Волькер никогда бы не осмелился произнести это вслух. Но прямо сейчас он отчаянно нуждался в успокоении.
Едва разменявший тридцать зим, он был самым молодым оружейником среди Железноспаянных. Когда-то Волькер думал, что силой заслужит уважение товарищей, но все оказалось наоборот. Херцборг и другие оружейники обижали его, их авторитет ценился гораздо выше, чем его — здесь, на задворках цивилизации. Не то чтобы он вообще обладал хоть каким-то авторитетом…
Волькер не имел никакой склонности к политиканству, его интересовало только оружие. Он мог выстрелом из пистоля оторвать крылышки у плодовой мушки, но не сумел разобраться в мрачных течениях влияний среди Железноспаянных без трех проводников,
Его нынешнее положение — наглядный тому пример. Выступать в качестве восхваляемого почем зря стрелка, вместо того чтобы вырабатывать стратегию вместе с товарищами-офицерами в стенах Бастиона… Он даже не командует собственным артиллерийским расчетом. Обидно. Заметив выражение его лица Маккельссон хмыкнул:
— Пойди прогуляйся, парень. Свежий воздух. Порох в легких. Полезно для здоровья.
— Полезно для кого? Я… о! Смотри, кто тут.
Маккельссон обернулся и нахмурился:
— Теперь ясно, что у нас проблемы.
Волькер рассмеялся. К ним ковылял старый Брат Зиска, нещадно грохоча своими многочисленными колокольчиками и цепями. Потрепанный балахон жреца-зигмарита не слишком скрывал мускулистую фигуру. Вокруг старика развевались молитвенные свитки, пришитые к балахону. На лысине и груди жреца красовались вытатуированные избранные отрывки из Книги Молнии, босые ноги шлепали по настилу. Зиска был одним из Посвященных Зигмара, и, если уж ему позволили вдохновлять людей, значит, ожидали скорой атаки.
— И разрушил Зигмар вероломные Владения своей грозой, и метал он молнии благословенной ярости, дабы освободить эти земли от скверны! — провыл жрец, что есть мочи потрясая самым большим и звонким своим колокольчиком. — И покарал он всех, бросивших вызов Азиру и могуществу Небес.
Старик шагал вдоль выстроенных в ряд пушек, цепи его лязгали, бубенцы нестройно бренчали. Оружия при себе он вроде бы не носил, но Волькер как-то раз видел, как добрый Брат размозжил череп орруку колокольчиком покрупнее. Сделанный из метеоритного железа, тот бубенец был столь же смертоносным оружием, как и любой клинок.
Маккельссон покачал головой.
— Человечки, — пробормотал он.
— Мы благочестивый народ, — ответил Волькер, улыбаясь.
— Вы, может, и благочестивые, — буркнул Маккельссон. — А он — бакрат. — Дуардин постучал себя по голове. — Что-то у него там скверно спаяно.
— Но он вдохновляет. — Зиска принялся распевать какой-то похабный гимн, а артиллеристы прихлопывали и посвистывали в такт. — Своим манером, — неубедительно добавил Волькер. Повернувшись в сторону вражеских позиций, он пригляделся к скапливающимся в развалинах черным фигурам. — Скоро они предпримут очередной бросок.
— Угу. Весь последний час они собираются с духом.
— Слишком уж там много открытого пространства, — заметил Волькер. — Отличная для них возможность воспользоваться численным преимуществом.
— Лучше крыса под открытым небом, чем в туннелях, — ответил Маккельссон. — Так, по крайней мере, мы увидим, скольких убьем. — Дуардин с задумчивым видом дернул себя за бороду. — Интересно, какая нынче награда за крысиные хвосты?
— Если бы я думал, что Малый Конклав действительно станет что-то платить, я бы, может, и разузнал.