Корабль беглецов
Шрифт:
Прекрасная Мария удивленно посмотрела на него.
— Не понимаю, о чем вы, командор.
Марко, казалось, был охвачен нетерпением.
— «Водяные дыры» — частоты излучения молекул воды. Сотни лет назад, когда люди занялись поисками других цивилизаций, они искали сигналы именно на этих частотах — это казалось очевидным.
— Мы не слышали об этом, командор. Просто мы пытались установить с ними связь во всем диапазоне частот, и они ответили именно на этой.
— Это может оказаться очень важным. Возможно, это означает, что они мыслят так же, как мы.
— Их мысли совсем не похожи на наши, командор.
— Тогда это не имеет значения, — Марко наклонился вперед, лицо его было напряженным. — Этот Двенадцатый Разумный собирается
— Он может дышать нашим воздухом. Если ему понадобится пища, он принесет ее с собой. Он способен выдерживать гравитацию, хотя и не привык к ней, и ему будет лучше в невесомости.
Лицо Марко сморщилось.
— Тогда мы окажемся в более выгодном положении, если поместим его в центрифугу, — сказал он. — Вымотаем его.
«Бедный Двенадцатый», — подумала Мария.
— Все равно Возлюбленная должна подтвердить любое соглашение, — возразила она. — Так что ваше преимущество будет временным.
— Могу я увидеться с Возлюбленной? Возможно ли, чтобы она прибыла сюда и сама вела переговоры?
Мария ухмыльнулась.
— Возлюбленная составляет единое целое с кораблем и занимает большую его часть. Не думаю, что она когда-нибудь откликнется на приглашение или даже позволит людям приблизиться к себе. Мы можем как-то заразить ее, — она взглянула на Марко. — Вы хотите, чтобы я присоединилась к переговорам? Я смогу помочь вам.
— Я сам буду вести переговоры, — ответ Марко был окончательным. — Мне просто нужно, чтобы ты рассказала все, что знаешь об этой Возлюбленной.
Гнев захлестнул Марию. Она старалась скрыть его и пожала плечами, как будто ей было все равно.
— Я расскажу все, что знаю. Но это не много.
Разговор длился два часа.
После такого количества вопросов голова Марии гудела. Командор был чрезвычайно основателен.
Когда Марко ушел, Кит остался с Марией. Они поговорили, в основном о чужом разуме. Через некоторое время источник знаний Марии, уже почти осушенный Марко, совсем иссяк. Молодые люди попытались найти другие темы для разговора, но это удавалось с трудом. Наконец, когда Мария услышала приглушенные звуки открывающегося шлюза, она предложила Киту сходить в кают-компанию и немного поиграть в «спирали». Он с облегчением согласился.
Она выдвинула из стены терминал, закрыла дверь, включила композицию Эвела Крупна, достала флакон Девятого Красного и поставила на стол, на случай, если он понадобится. Она вошла в корневой каталог компьютера, обнаружила файл, открытый с терминала в офисе Марко, и без труда вскрыла его.
Со стены над терминалом на нее мрачно смотрела чернокожая женщина с тяжелыми грудями.
Из динамика раздались голоса, а на экране появилось объемное изображение. Сердце Марии замерло, когда она увидела, что Марко записывает свою беседу с Двенадцатым. Встреча проходила в офисе Марко при нормальной гравитации — бедный Двенадцатый. Марко не откажется даже от малейшей возможности получить преимущество. Пальцы Марии быстро пробежали по клавиатуре терминала — она организовала пересылку копии записи переговоров в свой скрытый файл. Придвинувшись ближе, Мария прислушивалась к разговору, заглушаемому громкими аккордами гитары Эвела Круппа.
— Дорога туда и обратно займет девяносто стандартных земных дней, — сказал Марко. — Возможно, меньше. По истечении этого времени прибудут три первых корабля Клана де Соарес с грузом.
«Куда?» — чуть не вскрикнула Мария.
— За это время, — сказал Двенадцатый, — Клан Ластр построит химическую фабрику где-нибудь в системе Монтойя-81.
Марию охватило радостное возбуждение. Монтойя-81! Она шепотом несколько раз повторила название системы по каталогу. Все, что ей оставалось сделать — передать сообщение Юби.
Она включила автоматическую запись и стала просматривать файлы управления коммуникационной
Она полагала, что сделать это будет довольно просто, но просидела за терминалом несколько часов. «Абразо» был очень стар. Его построили почти двести лет назад. Компьютер «Канто» установили при постройке, но передающая аппаратура, похоже, была снята с еще более древнего корабля. Программное обеспечение тоже оказалось необычным, написанным на старинном ассемблере, с которым Мария была едва знакома и лишь инстинктивно догадывалась о смысле команд языка. По всей программе в беспорядке располагались элементы защиты, созданные специально, чтобы затруднить понимание текста. Когда она, наконец, разобралась в программе, нервы ее были сильно возбуждены повторяющимися дозами Девятого Красного, и она с трудом смогла успокоиться, чтобы начать вскрытие программы управления антенной. Ей никак не удавалось запустить сервомоторы поворота антенны, а затем она сообразила, что здесь, как и на «Беглеце», они получали команду от навигационного оборудования. Мария пришла в ярость, когда обнаружила, что при этом загорятся индикаторы навигационной панели. Она попыталась найти обходной путь, но тут раздался стук в дверь.
Чувство бессилия охватило Марию. Она выключила терминал и задвинула его в нишу стены.
— Мария? — окликнул ее из коридора приятный женский голос.
Прекрасная Мария открыла дверь и увидела маленькую морщинистую женщину с четырьмя руками и светлыми седеющими волосами. Это была тетя Сэнди, которая подкармливала Кита, когда он был в немилости. Она пришла познакомиться и принесла пластиковую коробку с миндальным печеньем. Пришлось пригласить ее.
Они с полчаса поговорили на разные темы. Наркотик все еще оказывал свое действие, и ответы Марии звучали слишком громко и невпопад. Микромир опутывал ее своими сетями, мешая сосредоточиться. Мария не смогла заставить себя съесть ни кусочка печенья: по непонятной причине, ее глотательный рефлекс не срабатывал.
Наконец, тетя Сэнди ушла. Прекрасная Мария подумала, что произвела на нее не самое лучшее впечатление.
Мария вернулась к работе. Голова ее раскалывалась от боли. Белые пятна вспыхивали у нее перед глазами в такт звучащей музыке. После нескольких доз Девятого Красного Марии удалось обойти индикаторы навигационной панели, но сервомоторы не хотели включаться. Она вызвала на экран электрические схемы и увидела, что сервомоторы запускались вручную из рубки, а питание всех антенн выключено, за исключением одной, направленной на корабль Возлюбленной. Способности Марии позволяли перемещать элементарные частицы, но не предметы размером с рычажок выключателя. Она не могла воспользоваться единственной включенной антенной, поскольку ее движение непременно заметят.
Мария задрожала от бессилия и ударила кулаками по легкой клавиатуре. Ей нужно было всего лишь передать десять цифр, что заняло бы долю секунды, но несовершенное оборудование древнего корабля делало это невозможным.
Все, что ей удалось сделать — написать короткую программу, которая автоматически сориентирует антенну и передаст сообщение, если хотя бы одна из антенн будет включена. Возможно, никто ничего не заметит.
Шансы на включение антенны были не очень велики.
Она в ярости отключила терминал и с такой силой задвинула его на место, что металлическая заклепка одного из пластиковых кронштейнов отлетела в другой угол каюты. Обеспокоенная, Мария стояла неподвижно, а затем обнаружила у себя прямо перед глазами неправдоподобно розовую вагину чернокожей женщины. Она порылась в одном из ящичков под кроватью, достала оттуда тяжелый складной нож, который мог служить в качестве скребка, и принялась с маниакальным упорством сдирать фотографии со стен.