Корабль чародеев
Шрифт:
— Огни. Длинный ряд огней прямо по курсу, это флотилия! Они идут нам наперерез. — Он схватил Джена за рукав, увлекая за собой на палубу.
На горизонте мерцал ряд огней.
— Налегайте на вёсла!
— Есть! Изменим курс!
Но люди были истощены, да и ветер совсем скис.
— Мы не сможем идти быстрее! — Мискаль с отчаянием указал на обвисшие паруса.
Джен ничего не ответил, он уже занял пустующее место гребца, поднял длинное весло, с грохотом установил его в уключину и начал двигаться в ритм с другими гребцами, подгоняемыми
Мискаль занял другое пустующее место и с отчаянной решимостью взялся за весло.
Один из передних гребцов свалился от усталости — рукоять весла опрокинула его со скамьи и задела ещё нескольких человек рядом с ним.
Быстро пробравшись между гребцами, рулевой выволок потерявшего сознание матроса и, уложив его на палубе, торопливо вернулся на своё место. Джен изо всех сил налегал на весло, его рубашка, мокрая от пота, облепив руки и спину, трещала при каждом Движении. Зеленоватый свет коснулся неба на востоке. Рассветало. Корабль нёсся вперёд.
Хрипло дыша, Джен поднялся на ноги и, тяжело опираясь на планшир, двинулся в сторону кают. Корфский флот неумолимо приближался. Подняв глаза, Джен увидел их: тёмная сплошная линия тяжёлых корпусов и над ней — длинной полосой — обвисшие, лишённые ветра, паруса. Они были уже в миле от галеры. Джен уставился себе под ноги и больше глаз не поднимал.
— Это бесполезно, — вдруг заявил Мискаль, бросая весло. — Ну хорошо, мы примем бой. А какие у нас шансы? Это будет глупое кровопролитие. С таким же успехом можно самим поджечь свой корабль или сразу попрыгать в воду и утопиться. Ничего не изменится. И это, может, даже лучше, чем попасть в лапы корфянам.
Перед мысленным взором Джена промелькнула жуткая картина: корабль горит, люди за бортом, Сивара тонет, уходя в холодную, зелёную глубину. Ужас и мука искажают её лицо. Вот она протягивает к нему руки сквозь колеблющуюся поверхность воды и медленно опускается в ужасную тёмную тишину…
— Мы примем бой.
— Бросайте весла! Руки теперь понадобятся, чтобы защищаться! Всех разбудить! Быстро!
Пока остальные, спотыкаясь и падая, бросились исполнять приказ, Мискаль тяжело навалился на фальшборт.
— Примем бой. Примем, если хотите… — Он тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на корабли.
Не в силах что-либо ответить, Джен кивнул и бегом бросился в каюту Йанака. Ученик Орчера лежал недвижим, но взгляд его прояснился.
— Тебе получше? — спросил запыхавшийся Джен. — Хорошо бы помочь нам хоть каким-нибудь небольшим колдовством. Корфяне уже близко. Мы продержимся не более пяти минут…
— Я-то готов, но может статься, что мне не удастся сейчас даже самое маленькое чудо. Попробуем.» — Он с трудом приподнял клешню, тщетно пытаясь скрыть, что она дрожит; по-видимому, ему было стыдно за свою недавнюю вспышку. — Голубой огонь вызвать не удастся. Хлопнув этого яда, я, кажется, совсем лишился силы. Разве что попозже.»
— Ладно. Позови меня, когда сможешь. — Джен побежал в каюту Сивары.
Принцесса,
— Они близко?
— Мы вынуждены принять бой. Мне ещё не приходилось держать меч в руках, но, похоже, сегодня утром придётся. Не дай им взять себя в плен.
— Не дам. — Она слабо улыбнулась и, приподняв подушку, кивнула на кинжал, припрятанный там на случай, когда ничего другого не останется. — Милый мой! Мой милый! — Её губы коснулись его щеки. — Прости меня за всё, что я тебе тогда наговорила! Если бы я могла вернуть слова обратно! Я люблю тебя! Люблю!
Он крепко сжал её в объятиях, и они долго, отчаянно целовались.
— Я должен вернуться к остальным. Оставайся с Марсией. — Его взгляд упал на камень. — А это я, пожалуй, отнесу Йанаку.
— Мы разобьём его? Прямо сейчас?
— Нет. Ещё не время. Орчер может явиться только раз. Пусть лучше Йанак, если сможет, испробует свои маленькие чудеса. Если сможет… А потом — разобьём камень.
— Тебе виднее, — тихо ответила она, и Джен, подсовывая под сапфир рукоять ножа и ворочая его то в одну, то в другую сторону, поволок камень в каюту Йанака.
Тот уже сидел на кровати.
— Смотри-ка! — Он радостно вытянул руку. — Голубой огонь! — Сияние и впрямь охватило кончики его пальцев, но каким оно было тусклым и бледным! — слабое подобие того, что они видели там, в храме.
— Здорово! — Джен сердечно хлопнул его по спине, да так, что чародей вздрогнул и уронил лапу на живот.
— Ох! Пожалуйста, не надо! Не так уж это и здорово!
— Я принёс камень. Он здесь, будешь его охранять. Прости, что возлагаем на тебя такую ответственность, но у нас нет выбора. Надеюсь, когда-нибудь я отблагодарю тебя. — Его голос дрогнул.
Йанак жестом остановил его.
— Я буду счастлив, если смогу помочь. Если смогу, — неуверенно повторил он. — Лучше пришли сюда Сивару, — по крайней мере, я постараюсь защитить её.
Джен выглянул в коридор и крикнул:
— Сивара! Перейди к Йанаку! И захвати с собой Марсию!
Затем он принялся выдирать из гнёзд копья, до сих пор служившие лишь украшением.
Вошла Сивара и, оглядев его с ног до головы, покачала головой:
— Ты не можешь сражаться в таком виде. Иди в каюту Фроара, там в одном из сундуков есть кольчуга.
Когда Джен вошёл в каюту Фроара, слуга, развалившийся на стуле в непринуждённой позе, не удостоил его даже взглядом. Когда же Джен указал ему на дверь, справедливо полагая, что в сражении каждый человек будет на счёту, тот вопросительно покосился на бывшего министра и с явным неудовольствием, но довольно быстро покинул каюту.
Интересно, что Фроар посулил охраннику? Как подольстился к нему? Ладно. Не время теперь думать об этом. Джен приблизился к креслу, в котором полулежал опальный министр. Тот насмешливо посмотрел на него, вопросительно приподняв бровь. Джен схватил его за грудки и рывком поставил на ноги: