Корабль «дураков»
Шрифт:
— К счастью мы не твари, — заметила Врач.
— Согласен, но почти по паре.
— А вы смотрю мыслитель? Тогда в чем причина нашего присутствия здесь, по вашему мнению? По чьей воле? По воле судьбы? — поддержал разговор Бизнесмен. Он смотрел на Нищего с нескрываемым любопытством.
— Вы так внимательно смотрите на меня, что я в раздумье, хотите увидеть? — обратился тот к нему. — Пытаетесь заглянуть в мои глаза?
— Глаза источник информации.
— С вашего позволения я буду говорить вслух, а не глазами. А сюда мы, думаю, попали по воле своих собственных мыслей, —
— Иногда не мешало бы, — подала голос Художница.
— Согласен, но, раз невозможно усмирить мысли, усмиряют владельца.
— Вы хотите сказать, что это в общем, индивидуальный побег от прошлой реальности? — заметил Настройщик.
— Решение было направлено на то, чтобы забыть о своем прошлом, а может быть и возненавидеть его. Хотя не факт, что решение было принято самостоятельно. Наше время там, ушло, мы задержались, потому что думали, что без нас все рухнет, но к счастью не поняли свою ошибку, решили задержаться, а нас об этом никто не просил.
— А может быть время, еще не пришло?
— Может быть, но у каждого из нас своя жизнь и надо полагать, что при всей ее многогранности, не такая уж скучная, как порой нам кажется. Каждый что-то несет в себе.
— В общем, логика ваших рассуждениях есть, пока человек мыслит, он пытается жить, он хочет знать то, что ему еще не ведомо, — сказал Бизнесмен. — В его мыслях его сила. Пока он сопротивляется, что ему противно — он живет, а переставая думать — слабеет, и тогда за него начинают думать другие, чувствуя его слабость, а порою и откровенную лень, которая его все больше одолевает Он способен думать только о материальном и мгновенном.
Их диалог, не прерывался другими.
— Примерно так. Мы ждем, что кто-то приподнесет нам все на блюдечке: мораль, материальные блага. Но не хотим сами ничего предпринимать, словно нам кто-то обязан. Мы не хотим ничего сами начинать, рассуждая, что пускай начнут другие…Это болезнь лентяев, которые привыкли, чтобы ими командовали. Но что страшно, если и появляются люди, таланты, которые над нами возвышаются, нами же и уничтожаются. Мы потеряли ориентир нравственности.
— Не надо перекладывать на всех, — заметил Легионер. — У каждого своя мера вины и ответственности в жизни, и каждый сам проявляет свою силу или слабость.
— Мы изнасилованы слабостью, — отрезал Нищий.
— Что? Что?
— Мы изнасилованы слабостью, — повторил Нищий, наполняя стакан водой, который был уже пуст.
— Может быть, поясните? — спросила Проститутка.
— Не многие пытаются разобраться, что происходит в мире, куда мы движемся. Легче отдаться на волю стихии. Вот как мы. Каждый плывет туда, куда он хочет, но старается не думать о том, что все мы на одном корабле, который и доставит нас туда, куда капитан проложил курс, или пока хватит топлива в идее терпения.
— Но курс кем-то все-таки прокладывается? — подал
— Прокладывается, наверное, но вот совпадает ли он с вашим? Совпадают ли его цели, с вашими мыслями и желаниями. Сомневаюсь. Чтобы направление было верным, надо чтобы курс был един, а уж каждый из нас пристроиться к нему со своими желаниями и мечтами. Под общей идей, у каждого должна быть своя и когда желания одного не мешают и не противоречат желаниям другого.
— Это как понимать?
— Каждый хочет по прибытии, продолжить свой курс жизни самостоятельно, да и вообще, мы каждый в своей жизни прокладываем курс своими идеями, задачами и прочими нематериальными вещами. А пока, — Нищий философски задумался и изрек. — А пока мы плывем по жизни за счет чуда, вопреки законам природы развития общества.
— А их кто-нибудь знает эти законы? Их кто-то открыл? — спросил Настройщик.
— Увы, их скорее пытаются закрыть, чем открыть, — усмехнулся Нищий. — Человеческое общество не сильно изменилось в отношении к себе. Технически да, но в остальном такое же, как и было.
— Не сдирайте одежды с прошлого, мы так долго на него молились, что его обнаженный вид вызывает горечь, — заметил Настройщик.
— Мы сами творили свое прошлое, порой, не вникая в суть.
— Чем меньше знаешь подробностей, тем вернее твое знание сути.
Они вели диалог, в который изредка мог кто-то вмешаться, но было очевидно, что остальные присутствуют, как слушатели.
— Вот в этом и беда, нет желания самосовершенствоваться.
— Вы не справедливы. В вас говорит обида, что вы опустились на дно, и ищите там спасения от других, — тихо произнесла Застенчивая.
— Возможно, вы правы. Мне, как и другим присуща слабость, мне также хочется обвинять в ошибках других, но я перестал жить прошлым. Я не думаю о будущем, я живу лишь настоящим. В этом я сильнее вас. Люди инстинктивно хватаются за образ прошлого, в котором ищут спасение от неудач и пытаются ухватиться за нить будущего, в котором прошлое также существует, но которое не исправишь.
— Не все так, как вы преподносите, — заметил Бизнесмен. — Люди пытаются защищаться и в свою защиту они выходят на демонстрации и высказывают свое мнение, они хотят быть услышанными и порой добиваются своего. Разве это не сила?
— Сила, — согласился Нищий. — Я не так уж оторван. Но если их мысли не совпадают, с мыслями властителей, то приходят на встречу вот они, — и он кивнул на Легионера, — и вот они и объясняют, кто прав. А властители уверовали, что их привычки и взгляды выше критики. Они живут в другом мире, куда большинству доступа нет.
— За свои права надо бороться.
— Ваша борьба выражается в том, что вы уплыли?
— Это моя слабость, — согласился Бизнесмен.
— Вот я и сказал, что мы изнасилованы слабостью.
— Нужен лидер, — заявил Легионер, — если нет лидера, то общество превращается в неуправляемую толпу, а это страшно, я видел это.
— Страшнее, когда каждый считает себя лидером. Мы же все знаем как надо, но беда, что мы знаем как, но не знаем что?
— Я, например, не считаю себя лидером, — заявил Легионер.