Корабль людоедов
Шрифт:
Яло с подозрением посмотрела на сестру. Не то чтобы она ревновала, но ее насторожило определение «не пара». Конечно, Оля для него – куда более подходящая пара. А если он узнает про круиз от «Амалтеи»… Думать о страшном не хотелось.
– Оль, выручай, – жалобно попросила Яло.
Оля с непониманием посмотрела на сестру. Та определенно не шутила. Втрескалась по уши. Выручить? В своей жизни они не раз подменяли друг друга. Иногда это было очень забавно.
Оля вздохнула:
– Ладно, говори, что ты там придумала.
Яло заговорщицки
– Отправляйся в круиз вместо меня. Документы готовы, возьмешь мой паспорт, и вперед. Ну, как?
Оля не ожидала такого предложения. Настолько не ожидала, что даже растерялась. И вместо того чтобы отказаться сразу, решительно и бесповоротно, она задумалась. Конечно, круиз, ураганы – это очень интересно. Но две недели травиться генно-модифицированной гадостью?
Она так и сказала. Сестра замахала руками.
– Ой, перестань! Зато мир посмотришь! Карибские острова – об этом же только мечтать можно! А есть ты можешь что захочешь. Там, помимо обычного ресторана, имеется шведский стол. Будешь брать рыбу – ее, кажется, пока еще не научились модифицировать. И еще что-нибудь натуральное наверняка найдется.
Оля сдалась. За время, оставшееся до вылета в Майами, где ей предстояло взойти на палубу круизного лайнера «Калипсо», она тщательно изучила список продуктов, которые не поддавались генной модификации, и дала себе слово употреблять в пищу только их. Впрочем, на чартерный рейс, организованный фирмой, она не успела. Но организаторы круиза проявили неожиданное внимание и предложили запасной вариант – перелет до Гаваны, куда лайнер зайдет на сутки для пополнения запаса горючего.
Тринадцатичасовой перелет от Москвы до Гаваны показался долгим и утомительным. Впрочем, дорогу скрасил сосед. Это был молодой человек, довольно скромной внешности, но необычной специальности.
– Диджей Воробей, – представился он.
– Кто? – не сразу поняла Оля.
– Диджей, диск-жокей, – пояснил Воробей.
– Жокей? Это который на лошади трясется?
– Нет, диск-жокей трясется над дисками в клубе.
Оля вспомнила. Как-то они с друзьями заглянули в ночной клуб. Там ей ужасно не понравилось. Шум, суета, все стараются держаться подчеркнуто независимо и даже вызывающе. Выряженные как попугаи, с разноцветными волосами и неимоверно накрашенными лицами, они напоминали ярмарку уродов.
Но больше всего доставал лысый бешеный мальчик в напяленной задом наперед бейсболке. Он ставил на проигрыватель большие черные диски виниловых пластинок, но своими суматошными воплями совершенно заглушал музыку. К тому же он зачем-то елозил немытым пальцем по поверхности пластинок, заставляя их дергаться туда-сюда, отчего звук превращался в дикий визг, подобный скрипу ножа по тарелке.
– Понятно, это тот, кто виниловые пластинки портит, – сказала Оля.
Воробей рассмеялся. Ему бы сейчас усы с бородкой и пестрый платок на голову – был бы вылитый герой «Пиратов Карибского моря».
Оказалось,
– Одно плохо, – признался он. – У них на борту сухой закон. Предупредили, что если застукают пьяным, то сразу выгонят. Но ты не расстраивайся, я обязательно что-нибудь придумаю. Хоть в надувной спасательный круг налью.
В аэропорту Хосе Марти они расстались. Оля направилась в городской порт, а Воробей поехал на склад получать заказанную для шоу музыкальную аппаратуру.
– Имей в виду, – предупредил он Олю на прощание, – преступность тут нулевая, разве что на улице какой-нибудь негритенок золотую цепочку сдернет. Но развод на бабло иностранных лохов-туристов – национальный вид спорта. Такси до Гаваны – тут километров двадцать – стоит максимум пятнадцать баксов. Ну, до встречи!
И умчался. Оля принялась искать такси. Машин было много. По большей части – наши старые «Жигули» и еще более старые американские линкоры. Проблема оказалась в языке. Оля не знала испанского, а таксисты – никакого, кроме испанского. Но на пальцах и смеси языков заламывали не меньше тридцатки.
Оля в растерянности отошла в сторону и негромко выругалась, впрочем, в литературных рамках Алексея Толстого и Ивана Баркова. Неожиданно стоявший в стороне высокий немолодой кубинец обернулся к ней.
– Ты русская? – спросил он на хорошем русском практически без акцента. – Меня зовут Пабло. Я таксист. Садись, подброшу.
Оказалось, Пабло когда-то жил в Москве, учился в Военной академии Фрунзе. Но карьера не сложилась. Его командиром был генерал Очоа, обвиненный Фиделем в заговоре и наркоторговле. После его расстрела Пабло вынужден был уйти в отставку и занялся частным извозом.
– А сколько возьмете? – осторожно поинтересовалась Оля.
– Пятнадцать долларов. Меньше не могу. Машина много бензина жрет.
Машина была старая и шикарная – «Шевроле Импала». Сделана она была где-то в середине прошлого века и видом напоминала нашу старую «Чайку», разве что покороче, и не черного, а ярко-красного цвета.
Доехали быстро. Город поразил Олю смесью старинной роскоши и запустения. Некоторые дома были тщательно отреставрированы, другие прямо-таки напоминали руины.
– Здесь что, бомбили? – спросила Оля.
Пабло усмехнулся:
– Нет, просто дворцы и соборы реставрируются по программе ЮНЕСКО, а жилые дома у нас никто не ремонтирует. А зачем тебе в гавань?
Оля объяснила, что ей нужно попасть на круизный теплоход. Пабло рассмеялся.
– Так тебе не в городскую гавань надо, а в «Марина Хемингуэй». Там у нас международный и, кстати, крупнейший в мире яхтенный порт. И лайнер там какой-то действительно торчит со вчерашнего дня. Надо поспешить. Но как ты на борт попадешь? – Пабло задумался. – О! Есть идея! Познакомлю тебя с русскими моряками, они что-нибудь придумают.
Он остановил машину в неприметном переулке.
– Вылезай, здесь рядом.