Корейский Гамбит
Шрифт:
**********
Утром Лан Чунь вышла на улицу, подняла глаза к небу, насладилась солнечным светом, во всю льющимся сверху на эту грешную землю. Врач был абсолютно прав: азиатские женщины загар считали признаком дикой провинциальности (загар получают те, кто работает в поле под палящими лучами солнца – крестьяне); но и о полезности солнечных лучей старшая женщина была наслышана. Сложившиеся традиции меняются очень долго и сложно, но когда речь касалась здоровья внучки, то здесь не могло быть никаких отговорок!
Так что у Йону просто не было возможности
Хорошо ещё, что на следующее утро, как этот наглец – Джун, притащил внучку, Лан Чунь обратилась с заявлением о пропаже коляски в ближайший полицейский участок. Оказалось, что коляску рано утром обнаружили городские служащие, отвечающие за уборку моста. И доставили её в полицейский участок.
Бабушке Йоны пришлось сказать полиции, что коляску, по всей видимости, украли из-за какой-то шалости. А потом бросили. Иначе речь стояла о штрафе за замусоривание городской собственности. Бабуле ничего прямо не сказали, но подозрения у полицейских явно были. Но предъявить было нечего, так что Лан Чунь подписала несколько документов и получила коляску.
– Я, Практик. В десять лет я инициировалась в ранге Адепт, - тяжело вздохнула Йона, поняв, что от этих вопросов не уйти.
– Тебе повезло, - не удержался Джун, помня информацию от братьев.
– Как сказать… - её губы тронула кривая улыбка.
– Семья обеспеченная, да. Но всё познаётся в сравнении. Моя мать вышла замуж не по своей воле. Её отец, мой дедушка заставил её выйти замуж. Отец ждал мальчика, а родилась – я.
– И в чём проблема? – прозвучало от девушки это так, будто что-то плохое, что родилась именно она.
– Родственники со стороны отца, как и он, надеялись получить в дальнейшем Практика в ранге Учителя: отец и мать на момент свадьбы имели ранги Адептов. Родилась я, а не мальчик.
– А поче… - Джун оборвал свой вопрос, припомнив, что рождение девочки в Азии – это всегда определённая трагедия. Мальчики всегда были в приоритете. Вон, соседи в Синае: там женщины аборты делали, когда узнавали, что у них родится девочка. В Коре девочек бедные семьи на такое изуверство редко шли, но родившихся девочек просто сдавали в детские дома или отказывались от них.
В общем, девочки считались бесполезной обузой!
Подобная безумная практика аукнулась Коре диким снижением рождаемости, а спустя несколько десятилетий серьезно ударит и по Синаю. Джун знал (?), что подобная практика со временем даст другой перекос в другую сторону – попытки лихорадочно повышения рождаемости девочек. Только вот поднять её вот так просто, после долгих лет борьбы с нею же, окажется ну очень сложным делом.
– Если бы я изначально инициировалась хотя бы в ранге Мастер, то моя жизнь была бы другой, - тяжелый вздох с её стороны. – Отцу нужен был наследник, который со временем бы стал Учителем. Он практически
– Такое бывает, - вздохнул Джун, поняв, что её отец был ещё тем уродом. Относясь к собственной дочери совершенно потребительски.
– Мама умерла через полгода, как я инициировалась, - несмотря на лучшее физическое состояние по сравнению с обычными людьми, Практики тоже умирали от обычных болезней. Джун об этом узнал от братьев.
Было видно, как Йоне тяжело даётся этот рассказ, но она решила не останавливаться:
– Банальная случайность – заражение крови и мама быстро «сгорела». За моё воспитание взялась бабушка. Бабушка была категорически против брака моей матери. И не прожила с дедом и года, развелась с ним. После смерти моей мамы, бабушка переселилась в дом к отцу и воспитывала меня. Самым страшным оказалось то, что отца была ещё одна семья, он сразу привёл в наш дом женщину с двумя своими детьми.
– Тебя били? – спросил Джун.
– Нет, в юном возрасте я уже была Адептом, а они дети – в ранге Воинов, так что я была просто сильнее их. Отец все средства бросил на их возвышение, обходя меня стороной. Но не в деньгах дело, а в том, что он просто не замечал меня. Будто я пустое место. Мои брат с сестрой отравляли мне жизнь другими методами. Подставляли, постоянно ябедничали на меня отцу и своей матери. Их мать понятно, но и мой же собственный отец всегда вставали на их сторону.
– Да уж, - погладил девушку по голове Джун.
Та вскинулась, сверкнула глазами, но не стала ругаться, тем более, что парень опять стал массировать её ноги.
– Я делала всё, чтобы доказать ему, что я полезна, могу принести пользу, но всё было напрасно, - сглотнула набегающие слезы девушка. – Тренировалась по семь, восемь часов в день, занималась с различными, лучшими мастерами. Тратя на это сбережения своей мамы. Затем… - в её глазах появились слезы, но она сдержалась. – У семьи моего отца имеется строительный бизнес. Один небольшой цементный завод под Пусаном, пара компактных заводов по производству железобетонных изделий. Его компания участвовала в конкурсе по строительству жилых комплексов на месте снесённого старого жилого района по государственному контракту. Столкнулись с конкурентами, которые в общем-то были равны нам, но… На их стороне неожиданно, как потом узнали, выступила одна из больших строительных корпораций.
– Они пошли по пути решения проблем незаконными методами? – выдал свою догадку Джун.
– На отца, - девушка посмотрела ему в глаза. – совершили покушение, когда мы ехали с ним на деловую встречу. Я работала у него в качестве одного из его помощников. Когда мы прибыли на одну из будущих стройплощадок, то на нас напали несколько Практиков и вооружённые люди. Я дала возможность отцу и его помощнику сбежать, пока я и трое телохранителей отражали нападение. Охранники погибли до единого, а мне… - она всхлипнула, - мне сломали позвоночник. Демонстративно сломали! Они знали, кто я.