Коридор
Шрифт:
Появилась Конни и что-то поставила на стол. Сильно запахло яблоками. Мне захотелось есть, и это было бы еще терпимо, если бы ко всему прочему не припекло в туалет. Я уже весь изъерзался на полу, а у меня над головой по-прежнему говорили о непонятном:
— …Это ты его убил?
— Нет. Береговая охрана. Он был контрабандистом…
Слова «контрабандист» я не знал, но раз уж заговорили о море, остальное додумалось само собой. Так вот кто такой папин гость! Он, должно быть, самый настоящий капитан пиратов! Наверняка плавает на бриге с черными парусами… Интересно, у него
Я изо всех сил думал об этом, чтобы забыть, как мне хочется на горшок. Казалось, я вот-вот намочу штаны… Но тут вдруг в разговоре наступила пауза. Кресло с грохотом отъехало, так что я чуть не свалился, но крепкие руки подняли меня с пола.
— А я-то думаю, от чьих мыслей у меня такой звон в ушах? — произнес незнакомец.
Он поставил меня на кресло, и я уже приготовился на всякий случай разреветься, как гость подмигнул мне. Теперь я мог рассмотреть его как следует. Он был совсем молодой, и глаза у него были темные и блестящие, но, увы, не было ни шляпы с пером, ни деревянной ноги. Попугай и подзорная труба тоже отсутствовали.
— Руди! — закричал папа, увидев меня. — Ты что здесь делаешь? Ты же знаешь, что нельзя…
— Тихо, тихо, — сказал незнакомец. — Это, стало быть, младший? Похож на тебя, даже очень. Особенно глаза.
Потом он склонил голову набок, словно прислушиваясь, и вдруг рассмеялся, будто рассыпались снежинки.
— Значит, капитан пиратов? Ну, можно и так сказать… Хочешь посмотреть кольцо? На, держи.
Он снял кольцо с руки и протянул мне. Я осторожно потрогал камень и испытал жуткое разочарование. На его поверхности оказался рельефный рисунок, но не череп и кости, как я ожидал, а обычный гербовый щит со шлемом и перьями. На щите были изображены даже не львы, как у нас, а какие-то маленькие кочки или что-то в таком роде.
Я протянул руку, чтобы отдать кольцо. О трубке я к тому времени совсем забыл, и от движения она выпала и с треском разбилась об пол. Чубук отломился, чашка в виде яблока отлетела в сторону и завертелась на паркете.
— Вот зачем ты сюда лазал! — гневно сказал папа. — Все, ступай наверх, я с тобой потом поговорю…
Я старательно зарыдал, но папин гость сказал: «Ш-ш», и я неожиданно для себя перестал плакать. А он тем временем взял мою руку и повернул ладонью вверх.
— Линия жизни длинная… Не сказать, что все будет спокойно — зато не соскучишься. Хм-м, а это что?! Руди, ты знаешь, что, когда вырастешь, женишься на самой красивой женщине Англии? Это написано у тебя на руке…
Однако меня это ничуть не интересовало. Я не понимал, зачем нужна жена, тем более пирату (а я был твердо намерен стать пиратом). Честно говоря, куда сильнее мне хотелось говорящего попугая.
Незнакомец опять рассмеялся:
— Ладно, получишь ты свою птицу… А теперь беги в туалет, не то лопнешь.
Я соскочил с кресла и кинулся прочь. Но едва выбежал в холл, как зазвенела сигнализация, и снизу, из кухни, появилась Конни, чтобы открыть входную дверь.
— Это Джейн, — послышался голос нашего гостя. — Надо пойти с ней поздороваться.
Увидев маму, я остановился, разрываясь между
— Ну, здравствуй, Том.
— Здравствуй, Джейн, — ответил он. — Как видишь, я все-таки вернулся.
Глава 14
И еще было у мамы в характере что-то такое… Я вам сейчас попытаюсь объяснить. Знаете, бывают такие ящички. Откроешь один, а в нем — другой, а в другом — третий. И всегда остается еще один ящичек про запас, сколько ты ни открывай.
Если уж говорить о подарках, через неделю Лорд действительно преподнес мне попугая. Птица прожила долго, лет пятнадцать, и, уезжая из дома, я забрал ее с собой. Попугай поселился с нами на съемной квартире в Косом переулке, и Белла научила его выкрикивать при виде меня: “Мер-рзавец!”. А в тот день, когда попугай умер, Белла разрыдалась, хотя при жизни именовала его не иначе, как “ободранным чучелом”.
— Красотка, помнишь попугая? — спросил я.
Белла запнулась на полуслове:
— Какого еще попугая?! Ты меня вообще слушал?
— Извини, задумался. А что ты говорила?
— Я спросила Гарри, когда вы помиритесь. И знаешь, что он ответил? “Мама, мы сами разберемся, это наше дело, не вмешивайся”. Растет, уже такой взрослый… Он настоящий мужчина, в отличие от тебя!
— Не сомневаюсь, — согласился я и закрыл глаза. Белла пригрозила мне круцио, если я осмелюсь задремать, но я все-таки уснул.
***
Следующий день не принес ничего нового — Гарри по-прежнему разговаривал со мной сухо и холодно. Зато мама сразу после завтрака разыскала меня в библиотеке, где я надеялся скрыться от родственников.
— Руди, — начала она без предисловий, — я бы хотела посмотреть на воспоминание Гарри.
— Зачем? — мрачно спросил я. — Из любопытства?
— Хочу понять, кто все-таки был в подземелье.
— Тогда давайте уж сразу устроим семейный просмотр, а потом голосование! — не выдержал я. — Матушка, вы считаете, я сам не в состоянии определить, кто это был?
Но маму нельзя было так просто сбить с толку.
— Руди, а тебе не приходило в голову, что я могу знать о Лорде больше, чем ты?
— С чего бы это? — огрызнулся я.
Мама только плечами пожала.
— Вы же всегда его терпеть не могли, — заметил я. — Когда в восемьдесят первом я сказал вам о его гибели — вспомните-ка, что вы ответили? «Наконец-то эта тварь сдохла. Жаль, я не знаю, где его зароют, а то бы пришла плюнуть на его могилу»… Разве не было такого?
— Было, — спокойно согласилась мама.
— Вот-вот! Я раньше и представить не мог, что вы способны на такие выражения. Матушка, я понимаю, что у вас есть все причины его ненавидеть. Вы считаете, что он во всем виноват — и в том, что отец умер совсем молодым, и в том, что я попал в Азкабан. Но именно поэтому…