Коридор
Шрифт:
Поход за учебниками намечался утром, поэтому в доме Уизли нас ждали после обеда. Белла-то уже знала, куда аппарировать, а вот я был здесь впервые. Оказалось, что колдография в «Пророке» не врала — дом и вправду напоминал курятник. Уж не знаю, какими заклятиями это строение удерживалось на месте.
За «Норой» виднелся большой огород с аккуратно окученными рядами картошки. Во дворе ковырялись в пыли толстые куры. У порога внавалку лежал всякий хлам: пустые банки, ржавые котлы, сломанная лошадка-качалка. Белла брезгливо подобрала юбку, обходя лужи, оставшиеся после дождя. Ее туфли
На стук дверного молотка сначала никто не ответил. Изнутри доносился шум воды, и кто-то на кого-то пронзительно кричал. Наконец дверь распахнулась, и на пороге появилась раскрасневшаяся Молли в тапочках и домашнем платье. Из кармана фартука выглядывала палочка.
Хотя Молли нас ждала, но все равно, увидев, кто за дверью, так вздрогнула, будто мы явились в белых масках и с палочками наизготовку.
— Д-добрый день, — пробормотала она, нервно поправляя волосы. — Заходите…
Прихожей в «Норе» не было — с улицы здесь входили прямиком в кухню, она же, видимо, столовая. На всех свободных поверхностях горами была наставлена посуда, на плите что-то булькало, на стуле валялось неоконченное вязание.
— Гарри сейчас гуляет с Роном, — сбивчиво проговорила Молли, сдвигая на край стола тарелки. — Они скоро придут, и… Может, выпьем пока чаю?
Пока она ставила чайник, я разглядывал бывшую однокурсницу. Последний раз я видел ее вблизи на выпускном, двадцать с лишним лет назад. В школе Молли Прюэтт была пухлой и довольно шумной девчонкой. Училась она так себе, зато на седьмом курсе прославилась на всю школу, когда ни с того ни с сего потеряла сознание на уроке зельеварения. Слагхорн, охая, суетился вокруг нее, потом Молли отвели в лазарет, а на следующий день в Хогвартс приехали ее родители. О причине обморока к тому времени знал весь курс: Молли Прюэтт была на втором месяце беременности.
От кого, даже гадать не надо было — последнее время они с Артуром Уизли были неразлучны, что твои голубки. Обоих по идее должны были отчислить. Но курс был выпускной, до ТРИТОНов оставалась пара месяцев, а директор Диппет не хотел скандала, поэтому дело предпочли замять.
Многие тогда считали, что Артур удобно устроился. Еще бы, за каких-нибудь пару минут решил все свои проблемы… Уизли были практически нищие, вдобавок сам Артур был то ли шестым, то ли седьмым ребенком в семье и на наследство мог не рассчитывать. А вот Прюэтты были состоятельны и пользовались уважением. Артур мог бы вытрясти из них немаленькое приданое для Молли — заплатили бы, как миленькие, чтобы скрыть позор… Но вышло иначе.
Разговор в кабинете директора, куда Артура вызвали прямо с уроков, был, конечно, совершенно тайным. Именно поэтому он скоро стал известен во всех подробностях. Как выяснилось, Прюэтты наотрез отказались выдавать Молли замуж и потребовали, чтобы она избавилась от ребенка, Артура же пообещали сжить со свету. В их обстоятельствах, конечно, иного и ждать не следовало. Прояви Артур чуть больше дипломатии, Прюэтты бы все равно сдались — а куда им было деваться?
Но дипломатия и Уизли — вещи несовместимые… Когда у Молли началась истерика, Артур вспылил и заявил,
Сразу после выпускного Артур с Молли сыграли свадьбу. Естественно, от любящих родственников Молли не получила ни кната. Вдобавок ее дед пообещал пустить в ход все свои связи, чтоб «этот подонок Уизли» в жизни не нашел приличной работы. Судя по тому, что Артур до сих пор сидел на должности мелкого клерка в Министерстве, старому Прюэтту это вполне удалось. А судя по количеству детей в семье, знаний о контрацепции у Молли с Артуром со школьных лет не прибавилось…
Молли тем временем поставила на стол разнокалиберные чашки. Потом сверху что-то грохнуло, и она убежала с криком: «Фред! Сколько раз говорить!». Вернулась красная и запыхавшаяся, схватила заварник, чуть не пролив чай на стол.
— Угощайтесь, — она подвинула к нам блюдо с печеньем. — Я сама пекла.
— Спасибо, — ответила Белла с напряженной улыбкой. — Выглядит отлично, но… э-э… я на диете.
Мерлин великий, откуда она вообще знает такие слова? Наверное, пообщалась недавно с Цисси.
Возникла неловкая пауза, никто не знал, о чем говорить. Наконец Молли отважно бросилась заполнять брешь:
— Белла, ты правда на диете? А мне кажется, тебе совсем не нужно… Я вот пыталась похудеть, но как-то не получается. Зато в приложении к «Пророку» недавно была статья о новом зелье — за первый же месяц одна волшебница, которая его принимала, сбросила тридцать фунтов!
Красотка изо всех сил изображала интерес. Это зрелище меня так потрясло, что я извинился и сбежал во двор покурить. Когда вернулся, беседа уже шла о вязании. Белла героически пыталась ее поддержать — в ее представлении спицы годились только на то, чтобы воткнуть их кому-нибудь в глаз. Зато Молли успокоилась и оживленно рассказывала о накиде и столбиках. Мне даже стало ее жаль, так она старалась найти хоть какую-то общую почву для разговора.
— Гарри у вас хорошо себя вел? — спросила Белла тем временем.
— Да, очень, — с жаром ответила Молли. — Знаешь, я даже не ожидала, что он будет таким воспитанным. Называет нас с Артуром «сэр» и «мадам», встает, когда кто-то из взрослых входит в комнату, — нас тоже в детстве так учили, но, по-моему, сейчас это слишком старомодно… Еще всегда предлагал помочь мне по хозяйству — а вот Ронни не заставишь ничего делать! Но, знаешь, Белла…
Она вдруг отставила чашку, сложила руки на животе и сказала трагическим тоном:
— Я хотела с тобой серьезно поговорить.
Красотка мгновенно насторожилась:
— О чем? С Гарри что-то случилось?!
— Нет, все в порядке, но… Я понимаю, у тебя нет такого опыта, и, наверное, тебе было очень сложно первое время, ведь… Я имею в виду, что ты его не рожала, — заторопилась она, заметив, как Белла угрожающе свела брови. — Наверное, тебе было трудно привыкнуть к материнству…
Молли запнулась. В воздухе разнесся странный едкий запах.
— О чем ты сейчас говоришь? — недоуменно спросила Белла, потом тоже стала принюхиваться. — Это что такое?