Коридор
Шрифт:
Как только веревки ослабли, Карл тут же почувствовал тепло приливающей крови, но длилось это недолго. Очень скоро мышцы занемели, словно сперва по ним пропустили разряд электрического тока, а затем, залив быстро застывающим цементом, сковали намертво. Как в дальнейшем выяснилось, кроме чувствительности, напрочь пропала и координация. Почесать рукой нос оказалось невыполнимой задачей, которую, впрочем, удалось разрешить при помощи плеча.
– Если ти еще пару раз почешешься, вода совсем остынет. А я за ней больше не побегу.
Жан по-прежнему стоял в стороне, держа Карла под прицелом.
– Может
– Обойдешься.
Кинув еще один взгляд на револьвер, Карл принялся умываться, ожидая в любую секунду выстрела в спину. Вода и вправду, как «накаркал» Жан, почти остыла, став по температуре почти комнатной. Но это нисколько не огорчило его, потому как после двух ведер ледяной воды все происходящее казалось верхом цивилизации.
– Присаживайся, – указал пистолетом Жан на злосчастный стул, когда тот привел себя в порядок.
– Я, пожалуй, лучше постою.
– Ну, смотри.
Тем временем наверху послышались чьи-то шаги. Моментально изменившись в лице, Карл сразу насторожился, а заметивший это Жан довольно оскалился черными от вина зубами.
– Вот и пришоль твой час…
Но Жан ошибался. Когда дверь отворилась, на пороге показалась Мелен в сопровождении пожилого мужчины, больше походившего на детского ортопеда, нежели участника Сопротивления. В руках он держал кожаный саквояж, а одет был в нелепый серый костюм, показавшийся старомодным даже Карлу.
– Почему ти так дольго и что он здесь делает? – обратился к ней Жан почему-то по-немецки.
– Мне надо кое-что проверить.
– Что проверить? Уже время поль-одиннадцатого. Ти, что, забила, что все уже должно бить закончено?
– Ты хочешь обвинить меня в том, что вчера опять нажрался, как скотина?
Жан, не зная, как выразить эмоции на немецком языке, перешел на родной, при этом обильно жестикулируя то в сторону Карла, то в сторону незнакомца с саквояжем. Спокойно все выслушав, Мелен, взяв его под локоть, стала уводить в дальний конец погреба, где из-за слабого освещения почти ничего не было видно. Уже через пару минут оживленной «беседы», они так увлеклись собой, что совершенно позабыли про Карла, а затем и вовсе скрылись за дальней бочкой.
В этот момент Карл поймал себя на том, что в голове импульсивно бьется только одна мысль: «А не воспользоваться ли сейчас моментом и не сигануть к двери?».
Но как бы то ни было, что-то удерживало его от этой рисковой затеи. Во многом причина было в том, что он совершенно не знал расположения комнат наверху. И что более важно, сколько человек там находилось. Из-за всего этого его попытка вырваться на свободу могла закончиться где-то в коридоре или в одной из комнат первого этажа. – «И если после этого они сразу же меня не пристрелят, то уж точно не поверят ни единому слову… ».
– «Ну, так что? Надо решать». – Он уже напряг правую ногу, приготовив ее для толчка. – «У меня есть шанс, причем неплохой. Два рывка, и я наверху. Дед не помеха. А там закрою дверь на засов, и будь что будет. Ну, ну же. Надо решать…» – «Но если я это сделаю,
– А ты молодец.
Обернувшись на голос, Карл обнаружил Мелен, стоящую в нескольких метрах от него. Повернувшись к «супругу», она что-то поучительно добавила на французском, после чего дала команду, и из двери вышел здоровяк с одним из близнецов.
– Вот мы тут спорим. А ты сам скажи. Почему не сбежал?
– Мы с тобой не уладили один важный вопрос, – кинул в ответ Карл, даже не задумавшись.
– Я ж тебе говорила, – снова обратилась она к Жану.
– Это ничьего не значит. Он мог попросту струсить. Вот и всье.
– После такой ночки отсюда не то что трус, а и безногий калека на культях убежит.
– Все равно, я не верю ни слову из того, что ти наплела. Он просто питается спасти свою шкуру, пользуясь твоей слабостью в этой… – Жан покрутил пальцем у виска. – А ти ненормальная, я тьебе это давно говориль. И тьеперь об этом буду знать не только я, но и в «Центре».
Неожиданно резкий оклик Мелен перепугал даже Карла. – «Если мне еще пару дней придется провести в этом подвале, то я спокойно смогу говорить на их языке. Или, по крайней мере, ругаться». – Мелен, быстро закончив с Жаном, снова обернулась к Карлу.
– Это доктор… – представила она незнакомца, начавшего после ее представления издавать странные звуки, которые были ни на что не похожи и которые трудно было с чем-то сравнить. Прав
да, несмотря на все шероховатости, он все же добился своего. Все обратили на него внимание.
– Не волнуйтесь, доктор. Наш Карл умеет хранить тайны, как могила. Не так ли, дорогой? – спросила она. – Или сам в ней окажется.
– Будем вас звать просто Кристиан. Вы не против?
Доктор одобрительно замахал головой. И как-то даже немного успокоился. Как будто это безликое имя и вправду могло защитить от неприятностей, которых он так боялся.
– Это психиатр. Хороший психиатр, – снова переключившись на Карла, произнесла Мелен.
– Он тьебе уже не поможет, да и ему тоже, – выкрикнул Жан, не дав ей закончить свою мысль.
– Если ты скажешь еще хоть слово, то… ……………………..Tu sauteras comme le
bouchon du champagne [19] , – ……………………….закончила………………. ………………она…………… …………..по…………-………..французски..
Решив больше не накалять обстановку, Жан пошел к знакомой бочке, что-то недовольно бубня себе под нос. Мелен же, одарив его еще одним фирменным взглядом, вновь повернулась к Карлу.
19
Вылетишь, как пробка из-под шампанского. (фр.)