Кормилец
Шрифт:
Вопрос Лизы прозвучал скорее как просьба, чем как упрек. И тут же, к ее облегчению, утонул в общем гаме. Виталику не обязательно было это слышать. Лиза сказала только для того, чтобы не выглядеть лохушкой в глазах Кати. Но Виталик услышал.
– Иди в жопу, Бобер, – тут же отозвался он.
Кровь прилила к лицу. Лиза присела на корточки и молча стала собирать вещи. Она даже не подумала ответить на оскорбление грубостью. Виталик мог и ударить.
Это все из-за зубов! Огромных уродливых резцов! Из-за них она выглядит то ли кроликом, то ли бобром. Из-за них ее дразнят с первого класса. Папа обещал, что, когда голова подрастет, зубы не будут
– Катюш, ты не видела, куда стерка закатилась? – спросила Лиза подругу, не отрывая взгляд от пола.
В ответ донесся приглушенный смех. Лиза подняла глаза. Катя зажала рот ладонью и отвернулась.
Сначала Лизе показалось, что Катя смеется над чем-то другим. Наверное, что-то еще случилось после того, как ее вещи оказались на полу. Она обвела взглядом класс, но не заметила никаких перемен. Виталик забыл о ней и снова сцепился со Славой. Учительницы по-прежнему не было. Фадеева продолжала комментировать фотографии. Или, может быть, Катя вдруг вспомнила какой-то забавный случай? Или ей просто смешинка попала в рот. Как Сереже. Он ведь тоже иногда ни с того ни с сего смеется. Было бы здорово найти еще какое-то объяснение Катиному смеху. Но Лиза не смогла. Она собрала свои вещи, пересела на свободную предпоследнюю парту и там разрыдалась. Никто из одноклассников этого не заметил.
5
Высадив у школы дочь, Игорь сменил радиостанцию и выкрутил громкость приемника на три четверти. Приглушенная болтовня ведущего сменилась на гитарные рифы и надрывный голос Арбениной.
С тобой проводит ночи тридцать первая весна И без сомнения ревнует ко всему, Бьет стекла…Нога утопила педаль акселератора в пол. Из приоткрытого окна в салон ворвался бодрящий холодный ветер. И хотя на улице была не весна, а осень, и давно уже не тридцать первая, Игорь подпевал с большим воодушевлением.
Эмоциональный подъем после выезда из дома он заметил давно. Сначала казалось, что это из-за квартиры. Что неприятные воспоминания, связанные со съемной однушкой, впечатались в подсознание. Но перепады настроения сохранились и после переезда в дом.
На работе все шло ровно. У шестерых из семи его пациентов наблюдалась выраженная положительная динамика. Особенно Игорь был рад за Дубцову – двадцатилетнюю наркоманку. Из-за разрушенной амфетамином печени возможности медикаментозного воздействия были ограничены. Без преувеличения можно было сказать, что Игорь лечил ее словом.
Леша Шпак, усталый и счастливый, как лишившийся девственности подросток, пришел на работу на час позже положенного.
– Господа, ночью у меня родился сын, – сообщил он с порога ординаторской. – В шесть вечера жду вас всех в «Пингвине». Во избежание новогодних недоразумений белые халаты и рабочие проблемы прошу оставлять перед дверью.
– Про недоразумения мог бы и промолчать, – отреагировал Ситников.
На Новый год пьяный Ситников чуть не подрался с Перовым из-за отсутствия нужных нейролептиков на складе. Игорь успел пообещать Шпаку, что придет, прежде чем позвонила Марина и напомнила, что собирается вечером постричься.
– Ладно. К четырем я буду, – уступил Игорь, глядя на скривившего физиономию Шпака.
«Она просит до тех пор, пока не добивается своего, и уверенно превращает меня в тряпку, – подумал Игорь. – И утренний подъем настроения, после выхода из дома, корнями уходит в эти бесконечные бытовые одолжения».
Это был правдоподобный, но ложный вывод.
6
И все равно перед уходом в парикмахерскую жена наградила Игоря укоризненным взглядом. Он отказался вести Сережу на прогулку.
– Если хочет, пусть погуляет во дворе, – сказал он.
– Ты ни разу не гулял с ним с мая месяца, – упрекнула его Марина.
На этот раз она предусмотрительно воздержалась от дальнейшей интерпретации желаний Игоря и его поступков. Пустые нападки. Он не стеснялся сына. Просто любопытствующие и сочувствующие взгляды прохожих действовали на нервы. Особенно сейчас.
В зарешеченном окне мансарды догорало солнце. Через полчаса будет темно. Игорь положил на стол перед сыном карандаш с тетрадью и включил свет. Можно было спускаться. В отличие от сестры Сережа никогда не ходил по комнатам, не шумел и не задавал вопросов. Очень удобный ребенок для няньки, которая собралась заняться своими делами.
На кухне Игорь поставил чайник и раскрыл планшет.
– Вы готовы, агент Малдер? – спросил он себя вслух.
Что-то подобное он всегда произносил, чтобы подчеркнуть ироничное отношение к тому, что будет происходить дальше. Наигранно ироничное, если быть откровенным до конца.
На планшете оставалось меньше половины заряда. На час хватит. Игорь вбил в поисковую строку: «Краснодарский край, Ольгово, Стеблицкий, Красин» – и нажал ввод. Первые годы из-за неверных ключевых слов он потратил сотни часов на чтение небылиц про НЛО, Снежного человека и межгалактические порталы. Все эти сайты объединяло отсутствие точных географических координат.
Игорь пробежал глазами по результатам поиска. Среди бледно-синих строчек не было ни одной новой. Все те же две статьи, которые, как ему казалось, описывали события, связанные с Местом. Остальное представляло собой горы примелькавшегося информационного мусора.
Первая статья из электронной версии краевой газеты «Кубанские новости» об инциденте в поселке Стеблицком. Зимой две тысячи девятого из поселка вдруг разом пропали пять старух и два деда. Родственники обратились в милицию. Не похоже было, чтобы люди куда-то уехали. В опустевших домах остались их вещи и деньги, в грязных кружках недопитый чай. Статья называлась «Кавказская «Мария Целеста». Исчезнувшие были последними жителями поселка. На этом обстоятельстве автор статьи делал особое ударение.
Вторая публикация – даже не статья, а короткая заметка в шесть абзацев – была посвящена массовой гибели рыбы в озере Вшивом. В происшествии винили фермера, чьи поля прилегали к водоему. Но тот категорически отрицал сброс пестицидов, мотивируя здравым смыслом и заоблачными ценами на химические препараты.
Оглядев результаты поиска и не обнаружив ничего нового, Игорь перешел к картам. На поиски нужного квадрата уходило минут десять. Закладок он не оставлял. Фотографии со спутника загружались медленно и нехотя, будто повинуясь желанию Места спрятаться.