Король-Демон
Шрифт:
Кутулу начал было что-то говорить, но тотчас же осекся.
– Да?
– Не обращай внимания, – поспешно сказал он. – То, что я собирался сейчас сказать, можно было бы истолковать как призыв к неповиновению. – Я недоверчиво фыркнул. – Когда-то мне казалось, – тихим голосом продолжал Кутулу, – что я могу служить двум хозяевам. Судя по всему, я ошибался.
– Ты говоришь загадками.
– Мне следовало бы на этом остановиться, но все же я добавлю, что стал сыщиком, так как хотел служить правде. Возможно, она стала для
Внезапно догадавшись, что могли означать таинственные слова Кутулу, я поспешил переменить тему разговора.
– Вернемся к Товиети. Приходилось ли тебе слышать о таком явлении, как «конченые люди»?
– Приходилось, – подтвердил Кутулу. – В Нумантии извечно существует проблема безземельных, какими бы именами их ни называть. Полагаю, так обстоят дела в любом государстве, обладающем жесткой системой землепользования.
Однако меня беспокоит то обстоятельство, что в последнее время их численность, похоже, растет. Что самое страшное, мне удалось обнаружить связь этих бродяг с Товиети.
– Следует ли нам этого опасаться?
– Тебе – нет, – успокоил меня Кутулу. – А вот мне следует, потому я должен беспокоиться по поводу всего, что угрожает стабильности Нумантии. Как ты сказал, в подвалах королевства шныряет много разных крыс.
– Еще один вопрос, – сказал я. – Должен ли я по-прежнему считать себя мишенью душителей?
– Вне всякого сомнения, – не раздумывая ответил Кутулу. – Особенно если учесть, что император назначил тебя командующим своей Имперской гвардией.
– Пусть ты и в немилости, – усмехнулся я, – но слух твой от этого не стал менее чутким.
– Естественно, – улыбнулся Кутулу. – Я же еще не умер.
– Хорошо. Полагаю, твои способности потребуются Нумантии в самом ближайшем будущем. – Я встал. – На самом деле я навестил тебя в первую очередь ради того, чтобы передать приглашение моей жены отужинать у нас. Как насчет завтра?
Казалось, Кутулу опешил, и у меня мелькнула мысль, приглашали ли его хоть раз на чисто светское мероприятие.
– Ну... обычно я работаю допоздна... Фу, что я говорю! Разумеется, я приеду. Когда?
– Лучшее время – через два часа после захода солнца.
На дорожке перед крыльцом нашего особняка стояло больше десяти роскошных экипажей. На одном я заметил герб Аграмонте. Гадая, что бы это могло предвещать, я бросил поводья Кролика Карьяну и поспешил в дом.
У дверей меня встретил мой новый мажордом. В библиотеке наверху собрались человек пятнадцать дворян, среди которых был брат Маран. Сняв плащ, шлем и портупею с мечом, я прошел в круглую гостиную, чтобы встретить гостей.
Праэн, старший брат Маран, ждал меня в дверях. Было как-то странно сознавать, что этот огромный грубоватый мужчина является ближайшим родственником моей нежной, изящной жены. Точнее, трудно было поверить, что Маран принадлежит к семейству Аграмонте, потому что Праэн и
Остальные гости были старше Праэна, но, откормленные, самоуверенные, гордые своей властью, в дорогих, но безвкусных одеждах, они также были типичными представителями провинциальной знати.
Среди присутствующих Маран была единственной женщиной. Поцеловав ее в щеку, я удивленно поднял брови, безмолвно спрашивая, что здесь происходит.
– Извини, Дамастес, – сказала она. – Но Праэн прислал мне записку только сегодня утром, когда ты уже уехал в Военный Дворец. Я отправила гонца, но он так и не смог тебя отыскать.
– У меня были дела за пределами дворца, – объяснил я.
– Праэн сказал, что дело не терпит отлагательств. Ему и этим господам необходимо как можно скорее переговорить с тобой, – сказала Маран. – Я предупредила их, что ты обычно возвращаешься домой в это время, и предложила подождать. Праэн рассказал мне, в чем дело, и я согласна, что это очень важно.
Я повернулся к Праэну.
– Как всегда, рад приветствовать вас у себя дома. С некоторыми из присутствующих здесь господ я не знаком. Будьте любезны, представьте нас.
Праэн познакомил меня со своими друзьями. Граф такой-то, барон такой-то, лорд такой-то и так далее. Кто-то принадлежал к древним родам, кто-то был из новоиспеченных дворян. Большинство имен были мне знакомы. Провинциальная знать консервативных убеждений, долго колебавшаяся перед тем, как принять сторону императора Тенедоса. Я отметил, что практически никто не дотронулся до спиртного, хотя кувшинов и бутылок было предостаточно.
– Господа, – начал я. – Насколько я понял, дело у вас весьма срочное, так что предлагаю отставить в сторону любезности. Прошу вас прямо сказать, чем я могу быть вам полезен.
– Будьте добры, прикажите слугам покинуть зал, – попросил меня Праэн.
Я выполнил его просьбу.
Один из гостей, лорд Драмсит, встал и раскрыл кожаную переметную суму. Достав оттуда четыре небольшие иконки, он расставил их на равномерном расстоянии по периметру круглого помещения.
– Сегодня утром мой чародей наложил на них заклятие, – объяснил лорд Драмсит. – Он заверил меня, что иконы не позволят подслушать наш разговор никому, в том числе членам Чарского Братства и даже самому императору.
Я тревожно встрепенулся. Неужели эти люди собираются предложить мне нечто такое, что не понравится императору?
Кашлянув, Праэн начал:
– Дамастес, мы пришли к вам, чтобы обсудить серьезную опасность, нависшую над Нумантией. Времена сейчас бурные, и нам показалось, что в наших силах помочь императору, занятому другими проблемами.
Я молчал.
– Слышали ли вы о безземельных бродягах? – продолжал Праэн. – В разных местах их именуют по-разному, но мы в Ирригоне называем их «кончеными людьми».