Король-Демон
Шрифт:
В комнату вошла обнаженная Амиэль. Она лениво потянулась, и ее упругая грудь поднялась. Я почувствовал, как откликается мое тело.
– Доброе утро, – сказала Амиэль.
– Скорее добрый день.
– И что с того? – улыбнулась она. – Какие у тебя на сегодня планы?
У меня не было никаких мыслей, так как я прекрасно понимал, что сегодня вся Нумантия или отсыпается после буйства вчерашнего празднества, или продолжает гулять, или замаливает в разных храмах свои грехи, и это будет продолжаться еще два или три дня.
Почистив зубы, Амиэль
– Наверное, – сказала она, не делая ни шага к двери, – мне следует одолжить у Маран халат и отправиться к себе, чтобы принять ванну.
– Можно и так, – согласился я, чувствуя, что у меня пересохло во рту. – Но кто в таком случае потрет тебе спинку?
– Ага! Похоже, возникнут определенные проблемы. Подойдя к полке, где лежали разные сорта мыла, Амиэль, понюхав куски, выбрала один из них.
Подойдя к той ванне, где сидел я, она решительно шагнула в воду.
– Но сперва ты должен будешь вымыть меня спереди.
Подчинившись, я принялся медленно, лениво водить мочалкой по ее груди, по налившимся соскам, затем по животу. Мимоходом я мизинцем почесал ей пупок, и Амиэль улыбнулась.
– Скажи мне, – томным голосом произнесла она, – почему мне сейчас так приятно?
– Возможно, потому, что ты думаешь о том, к чему это приведет.
– Значит, сейчас ты больше не Дамастес Прекрасный, а Дамастес Мудрый?
Именно Амиэль дала мне это прозвище, к моему смущению, попавшее в информационные листки.
– К чему это приведет, – повторила она. – Как интересно!
Мои пальцы, опустившись ниже, на мгновение проникли в нее. Тело Амиэль откликнулось на это прикосновение; по мышцам живота пробежала сладостная дрожь.
– А теперь... а теперь моя очередь, – прошептала она.
– Но я уже вымылся.
– Я вижу, одно место ты пропустил. Неторопливо намылив мне грудь и живот, Амиэль взялась за мой член. Покрыв его слоем пены, она сжала большой и указательный пальцы, окольцовывая меня.
– В самый раз, – обрадовалась Амиэль. – Быть может, он чуть длинноват, но зато таким можно достать... до самой сути. А теперь, сэр, позволяю вам потереть мне спинку, а также все остальное, что сочтете нужным.
Она развернулась, и я стал намыливать ей спину. Когда я опустился ниже, Амиэль раздвинула ноги и подалась вперед, опираясь руками о край ванны. Ее идеальная попка, гладкая и скользкая, поднялась над водой. Я засунул в нее покрытый пеной палец, и Амиэль заерзала в сладостной истоме.
– Вижу, – прошептала она, – ты позаботишься о том, чтобы я стала чистой во всех местах.
– Это моя обязанность.
– А ты, насколько мне известно, всегда очень прилежно выполняешь свои обязанности, не так ли, граф Аграмонте?
Я ввел в нее два пальца. Ее мышцы, на мгновение расслабившись, тотчас же крепко их стиснули.
– Верно, – сказал я. – Но для этого места у меня есть специальная чистящая принадлежность.
– Будь любезен, продемонстрируй мне ее.
– Пожалуй, я удовлетворю твою просьбу, – согласился
Едва я прикоснулся к ней, как Амиэль, расслабившись, раскрылась предо мной. Я проник в нее, и она, ахнув, подалась на меня. Мы стали двигаться вместе; при этом я ласкал ей грудь, а Амиэль удерживала меня в себе. Вдруг она застонала и, дернувшись пару раз, обмякла. Я, еще не разрядившись, продолжал движения, медленные, нежные, и Амиэль снова возбудилась. Подавшись вперед, она распласталась животом на скамейке возле ванны и раздвинула руками свои ягодицы.
– А теперь, Дамастес, – простонала она, – возьми меня. Возьми быстро, грубо. Разорви меня.
Я повиновался, пронзая ее твердым как сталь членом, погружая его по самое основание. Амиэль вскрикнула, и мы одновременно достигли вершин наслаждения.
Нам потребовалось какое-то время, чтобы отдышаться.
– Мне так очень понравилось, – наконец прошептала Амиэль. – Иногда бывает немного больно... но зато я чувствую все гораздо острее. Порой так мне нравится даже больше, чем наоборот. – Она прижалась ко мне. – Но и наоборот тоже очень хорошо. Наверное, нет ни одного плохого способа заниматься любовью. Бедная Маран, – вдруг едва слышно прошептала Амиэль, и я понял, что она не собиралась посвящать меня в свои сокровенные мысли.
Притворившись, что я ничего не услышал, я выскользнул из нее и начал торопливо менять воду в ванне. Мне вспомнился первый муж Маран, то, с каким презрением он к ней относился, как мало любви в жизни она видела. Но это оставалось в прошлом; отбросив печальные мысли, я повернулся к Амиэль, грациозно выбравшейся из одной ванны и погрузившейся в другую.
Мы нежились в теплой воде, умащенной благовониями, когда в комнату вошла сонная Маран, протирая глаза.
– Вы так шумели, – недовольно пробурчала она. – Вы меня разбудили.
– Не думала, что тебя может хоть что-то разбудить, – усмехнулась Амиэль. – Ты храпела так, словно пыталась проглотить собственный нос.
– Я никогда не храплю!
Я рассмеялся. Изящно опустившись на край ванны, Маран плеснула водой мне в лицо и, высунув язык, повернулась к Амиэль.
– Ты мне что-нибудь оставила? – спросила она.
– Тебе придется самой проверять, – ответила Амиэль. – Если нет, я постараюсь выплатить щедрую компенсацию.
– Хорошо, – хрипло произнесла Маран – Да, так мне нравится.
Опустив в воду ногу, она нащупала мой поникший член.
– Там какая-то вареная макаронина, – нахмурилась Маран, не обращая внимания на мои возражения. – Придется тебе решать мои проблемы.
Расстелив на полу полотенце, она растянулась на нем животом вверх. Амиэль, блестящая, словно от масла, вылезла из ванны и принялась поглаживать моей жене бедра изнутри. Обе не отрывали от меня глаз, ожидая увидеть одобрение или потрясение теперь, когда действие снадобья завершилось.
– Знаешь, – сказала Маран, – мы с Амиэль уже бывали близки. Такое случается нечасто, но когда ты в отъезде...