Король-Дракон

Сальваторе Роберт Энтони

— Возможно, — согласился Бринд Амор. — Но какова бы ни была причина налетов одноглазых, совершенно ясно, что оба народа — и гномы, и эриадорцы — выиграют от союза.

Беллик кивнул.

— Я знаю, чего вы хотите от меня и моих сородичей, король Бринд Амор, — сказал он. — Вам требуется горная армия, защита от одноглазых и поддержка против Гринспэрроу, если король Эйвона решит вновь заявиться. Но я хочу знать, что вы можете предложить моему народу.

Бринд Амор был слегка удивлен прямотой и напором гнома. Дипломатическая встреча,

подобная этой, могла продолжаться несколько дней, прежде чем подразумеваемые вопросы будут заданы откровенно. Шаглин предупреждал чародея о грубоватом стиле короля гномов, но теперь, когда заварилась такая каша да еще в связи с сообщением о рейдах циклопов, Бринд Амор обнаружил, что ему все больше нравится прямота Беллика.

— Рынки, — ответил чародей. — Я предлагаю вам рынки. И Кэр Макдональд, и Дун Карит будут открыты для вас, а поскольку Эриадор стремится упрочить свою независимость, мы создадим постоянную армию, которой понадобится много оружия.

— И никто не выкует лучшего оружия, чем вы, гномы, — быстро добавила Сиоба.

Беллик поставил локти на стол и скрестил пальцы перед заросшим волосами лицом.

— Вы хотите, чтобы Дун Дарроу вошел в состав Эриадора, — сказал он прямо и как-то грустно.

— Мы рассчитываем на союз двух независимых королевств, — без колебаний ответил Бринд Амор. — Но я от души надеюсь, что…

— Что держа под своим контролем Дун Дарроу, вы получите припасы, в которых столь отчаянно нуждаетесь, гораздо дешевле, — прервал Беллик.

Бринд Амор вновь откинулся назад, устремив внимательный взгляд на короля гномов. После короткой паузы он собрался ответить, но Беллик остановил его, резко подняв руку.

— Это достаточно искренне, — сказал гном. — И я признаю, что сделал бы то же самое, окажись я в столь же слабой позиции. Король Эйвона хочет получить Эриадор, а не Дун Дарроу — благодаря скалам он в любом случае не сможет до нас дойти, а если и дойдет, не достанет! — Голос рыжебородого гнома от возбуждения повысился, а три его спутника одобрительно кивнули.

Оливер, желая высказаться, дернул Бринд Амора за рукав, но Беллик вновь заговорил, прежде чем чародей разобрался, чего хочет хафлинг.

— Так что я вас не осуждаю, — продолжил король гномов. — Мы спустились с гор и подошли к Принстауну в благодарность за то, что вы сделали для моих сородичей, освобожденных из рабства в этом городе, в шахтах и во всем Эриадоре. Мы знаем вас как друга гномов, а это высокая оценка. И, честно говоря, Дун Дарроу тоже выиграет с точки зрения безопасности, заключив такой тесный союз с Эриадором, какого хотите вы.

— Никто, кроме короля Дун Дарроу, не может править в Дун Дарроу, — сказал воин гномов, сидящий рядом с Шаглином.

— И любой, кто будет править в Дун Дарроу, должен принадлежать к роду Бурсо, — добавил другой генерал. — В его жилах должна течь кровь гномов, и только гномов.

Бринд Амор, Сиоба и Оливер поняли, что это вмешательство было запланировано, слова

тщательно продуманы. Беллик хотел, чтобы Бринд Амор ясно видел его позицию, но на этот раз Оливер вскочил со стула и вскарабкался на стол.

— Мои дорогие бородатые друзья! — начал хафлинг.

Шаглин застонал, Сиоба тоже.

— Я также гражданин Эриадора, — продолжал Оливер, проигнорировав протестующие возгласы товарищей. — Я служу королю Бринд Амору! — Он произнес это столь драматично, словно ожидал аплодисментов, но когда таковых не последовало, он несколько растерялся и на мгновение умолк. — Но никто не может управлять Оливером де Берроузом, кроме самого Оливера де Берроуза! — С этими словами хафлинг выхватил шпагу и замер в торжественной позе.

— Ваше предложение? — сухо поинтересовался Беллик.

— Дуократия, — пояснил хафлинг.

Последовал шквал возгласов и вопросов, поскольку никто не имел представления, что же такое «дуократия».

— Эриадор принадлежит Бринд Амору, — продолжал Оливер. — И он правит в Эриадоре. И, однако, он не указывает всадникам Эрадоха, что делать в Меннихен Ди. Не указывает он и Гахризу, который правит островом Бедвидрин, как руководить делами своих владений.

— Если только его не вынуждают к этому, — вмешалась Сиоба, бросая предостерегающий взгляд на хафлинга.

— Сейчас я говорю! — рявкнул на нее Оливер.

Сиоба подмигнула ему, подумывая, не спихнуть ли его со стола, но вместо этого позволила товарищу продолжить.

— Так будет и с гномами, и даже более, — пояснил Оливер. Ему пришлось сделать паузу, пытаясь сообразить, что значили угрожающие сигналы Сиобы. Может, она просто поддразнивает его? Обдумав подобную возможность, редкую красоту и ум самой прекрасной полуэльфийки, Оливер понадеялся, что это не так.

— Ты хотел что-то сказать, — напомнил Бринд Амор.

— Я?

— Так будет и с гномами, и даже более, — повторила Сиоба.

— Ах да! — просиял хафлинг и улыбнулся еще шире, когда Сиоба вновь ему подмигнула. — Дуократия. Дун Дарроу станет частью Эриадора, но король Эриадора не будет вмешиваться в его внутренние дела.

И Беллик, и Бринд Амор выглядели заинтригованными и слегка смущенными.

— Я никогда не слышал о подобном правлении, — заявил Бринд Амор.

— Как и я, — согласился Беллик.

— Как и я! — признал Оливер. — И поскольку раньше такого никогда не было, это сработает еще лучше!

— Оливер не сторонник правительств, — пояснил Бринд Амор, заметив смущенное выражение на лице Беллика.

— Ах вот как? — откликнулся гном, затем повернулся к Оливеру. — При этой дуократии, кем буду я? Слугой Бринд Амора или королем Дун Дарроу?

— И тем, и другим, — пояснил хафлинг. — Хотя я никогда не назвал бы одного из рода Бурсо-молотобойцев слугой. Нет, не так. Союзником Эриадора, позволяющим Бринд Амору определять общий курс посредством великой… то есть сильной, хотя и скучной внешней политики.