Король хитрости

Емец Дмитрий Александрович

Они отправились на площадку перед школой и стали тренироваться. Филька чеканил на теннисной ракетке шарик. Антон Данилов прыгал в яму с песком. Егоров, пыхтя и помогая себе ногами, подтягивался на турнике, а Мокренко нацепил на нос темные зеркальные очки и, набычившись, бодал лбом дерево.

— Ты что делаешь? — поразился Филька, от удивления едва не уронив ракетку.

— Учусь психологической атаке! Хочу сразу добиться над своим противником морального превосходства! — сообщил Петька.

Антон вытряхнул из ботинка песок:

— Значит,

собираешься так его запугать, чтобы он сразу сдался?

— Думаешь, не запугаю? Он у меня от страха сразу сдастся!

— Может и забудет. Только ты на всякий случай запомни, что конь ходит буквой «Г», а ферзь во все стороны…

Коля спрыгнул с турника и с воодушевлением крикнул:

— Мы должны победить во что бы то ни стало! Будем биться не на жизнь, а на смерть!

— Один за всех и все за одного! — воскликнул Филька, подбрасывая ракетку над головой.

Антон неудачно прыгнул в яму с песком, приземлился на руки и, отплевываясь, проворчал:

— Размечтался… Чаще бывает: один на всех и все на одного!

Потренировавшись примерно час, четверка юных атлетов погрузилась в рейсовый автобус, который, дребезжа, повез их к сто пятой школе.

Сто пятая располагалась в трехэтажном обшарпанном здании из красного кирпича, и, приближаясь к ней, ребята ощутили робость. Их неуверенность еще более возросла, когда они прочли табличку: «Общеобразовательная школа № 105 со спортивным уклоном (самбо)».

У дверей их остановили двое дежурных старшеклассников. Для устрашения оба были в самбовках на голое тело.

— Куда претесь? — спросил один с пробивающимися на верхней губе усиками, перегораживая им дорогу.

Егоров, оглянувшись, посмотрел на Данилова, Антон — на Мокренко, а Петька уставился на Фильку. Хитров тоже оглянулся, но так как за ним никого уже не было, сказал:

— На спартакиаду!

Старшеклассники захохотали:

— Ладно, катитесь в зал прямо по коридору!

Наша четверка отважно прошествовала мимо дежурных и оказалась в спортзале. Он был огромным, намного больше, чем в их школе. В углу были навалены толстые маты и стояли набитые кожаные чучела для тренировок. Какой-то парень крутился на турнике, делая подъемы переворотом и солнышко. Но и этого ему было мало, и он два раза подтянулся на одной руке! При мысли, что придется соревноваться с этим парнем, Коля Егоров почувствовал сухость во рту.

К ним подошла женщина средних лет с висевшим на шее свистком.

— Вы из какой школы? — спросила она.

— Из 102-й, — ответил за всех Данилов.

Тренер отметила что-то в блокноте.

— Класс?

— 7 «А»! Когда мы будем соревноваться?

— Садитесь на скамейку и ждите. Вас вызовут!

Ребята уселись на узкую скамейку и стали терпеливо ждать. Зал постепенно наполнялся. Народу оказалось много, в том числе и старшеклассники из их школы. Когда собрались все участники из трех школ поселка и пяти районных и суета улеглась, на середину зала вышел жилистый мужчина в самбовке, на шее у которого

тоже висел свисток.

— Внимание! Повторять не буду! — крикнул он. — Спартакиада проводится по классам! Вначале пятые, потом шестые, седьмые, восьмые и далее. От каждой школы выставляется по одному участнику! В зале, как вы видите, четыре угла. В одном углу — турник, в другом — прыжки, в третьем — теннис, в четвертом шахматы, а посередине за столом сижу я и фиксирую результаты. А теперь марш по углам! Надеюсь, отличить подтягивания от тенниса вы сможете?

И вот соревнования начались. Женщина-тренер и два ее помощника бегали по залу и записывали, кто сколько раз подтянулся, как каждый прыгнул, кто победил в теннис и шахматы, а жилистый тренер сводил все данные в длинный список.

Вначале выступили пятые классы, затем шестые и вот наступило время седьмых. У турника стоял Егоров и ждал своей очереди. Перед ним один семиклассник подтянулся пятнадцать раз, другой — десять и третий — шесть. И теперь Коля прикидывал: если подтянется восемь раз, то его место во всяком случае не будет последним.

— Егоров! Сто вторая школа! — громко объявила тренер.

Коля, все забыв от волнения, вышел к турнику, подпрыгнул раз, другой, третий, но так и не смог достать до перекладины, которая была слишком высоко. Ребята засмеялись.

— Встань на стул! Так все делают! — подсказала ему женщина-тренер.

Егоров и сам вспомнил, что все выступавшие до него вставали на стул, но теперь упрямство мешало ему сделать то же самое. Он встал на цыпочки, изо всей силы прыгнул — и каким-то чудом ухватился за перекладину.

— Вот упрямый! Теперь подтягивайся! — и тренер приготовилась считать.

Коля, дергая ногами, подтянулся два раза, и неожиданно для себя бессильно повис на турнике. Он раскачивался, пытаясь подтянуться еще, но третий раз сумел достать только до половины.

— С этим все ясно. Пиши результат, Сергеев! Следующий! — сказала тренер, прерывая его мучения.

Егоров спрыгнул с турника и, ни на кого не глядя, пошел в сторону, пока не наткнулся на Антона, который стоял поблизости и наблюдал за его провалом.

— Негусто у тебя, — сказал он.

— Не понимаю, что случилось! Ты же сам видел, как я сегодня подтягивался! Семь раз, потом шесть и три раза по пять. А теперь всего два и больше не могу! — с горечью воскликнул Коля.

— В том-то и дело. Не нужно было тебе сегодня тренироваться, — заметил Антон.

— Но почему?

— Ты мышцы переутомил. Завтра у тебя все болеть будет, — со знанием дела пояснил Данилов.

Это несколько утешило Колю, и он спросил:

— А ты как? Отпрыгал?

Антон помрачнел:

— Три заступа подряд! В третий раз тренер даже смотреть не стал, а сразу сказал: «Не засчитано!» А так я дальше всех улетал! И угораздило их выдумать эту дурацкую черту!

Егоров усомнился, что он улетал дальше всех, но спорить не стал. Теперь не докажешь — все равно не засчитано.