Король рейтингов
Шрифт:
– Да… такого я еще не пробовал, – согласился брюнет и задумчиво глянул на кухонные часы: – Твой парень что-то долго…
Признаться, мне еще хотелось оставить байкера в блаженном неведении по поводу того, что месье Фельцман – не только не мой «бой», а даже не мой «френд», но я действительно устала. Очень. Посему пошла кратчайшим, естественным, как родовые пути, маршрутом: сказала правду.
– Шмулик мой сосед. И ничего более из того, что ты успел себе вообразить.
Пришлось посвятить брюнета в наши непростые «семейные» отношения.
– Выходит, что
– Получается, что так. – Я шерстила полки навесного шкафчика в поисках жертвенной «крови» для полуночного кофейного ритуала – коньяка. – А посему, дорогой мой любовник, не раскроете ли вы великой тайны бытия: чем вы занимаетесь в свободное от падения с мотоциклов время? – И, отыскав в недрах початую бутыль, радостно воскликнула: – О, а вот и он!
Я потянулась за пятизвездочной жидкостью, чтобы приготовить свой любимый вид кофе «антидепрессо». И хотя в оном по рецептуре допускалось даже полное отсутствие кофеина, но эффект всегда был одинаковый, вне зависимости от технологии приготовления.
– И что же тебя в первую очередь интересует?
– Смотря какой ты любовник, – иронично ответила я, расставляя на столе три чашечки. Лицо Дениса озадачилось, и пришлось пояснить: – Ну ты у меня для тела, для дела, для души или так просто, мимо пробегавший и на меня упавший?
– Я даже растерялся. А что, в зависимости от функций и ответы у меня должны быть разные?
Наш разговор все больше напоминал бред. Но бред такой милый и уютный, успокаивающий…
– Конечно! – кивнула я. Коньяк весело забулькал по кружкам. – Вот если ты у меня для души, то, чтобы меня впечатлить, срочно придумывай, какую выставку Ван Гога ты недавно посетил, книгу Кафки прочитал, фильм Полански просмотрел… Если для тела, то… – Я выразительно глянула на широкие плечи гостя, торс, накачанные ноги. – То можешь ничего не говорить, и так вижу.
– А если для дела? – заинтересовался брюнет.
– Тогда поговорим о том, где работаешь и кем, и вообще, можешь ли себе позволить содержать любовницу, то бишь меня. – Я пододвинула гостю чашку, на дне который плескалось пятьдесят грамм благородного напитка, и удостоилась внимательного изучающего взгляда.
– Знаешь, боюсь, что в спонсоры я не гожусь, – его губы тронула усмешка. – Скорее, сам бы не отказался, если бы меня кто-то… профинансировал. – Он помолчал и, будто подбирая слова, добавил: – Мог бы гордо сказать, что со вчерашнего дня я фрилансер… Но честнее будет ответить, что я просто на мели. Без работы, без зарплаты, а теперь вот и с отказавшим байком.
– Переночевать-то тебе хотя бы есть где? – на всякий случай уточнила я.
– Есть. И где, и с кем. Но как-то не хоч…
Именно в этот момент я услышала рингтон.
Денис достал телефон, свайпнув по широкому экрану, на котором красовалось фото пышногрудой красотки с надписью «Крошка»
– Я выйду ответить, – начал было он.
– Сиди уж, тебе сейчас лучше поменьше двигаться, – махнула я рукой и пошла к себе в комнату, решив заодно
Хотелось бы облачиться в персиковый теплый пушистый халат до пола и тапочки с зайчиками…. Но, увы, то была моя мечта. А реальность – это длиннющая футболка и старые джинсовые шорты.
Пока я стягивала с себя грязные штаны и джемпер, успела подумать, что чем глубже декольте, тем мужчина охотнее ринется на подвиги. Вон, даже брюнет ради разговора со своей «крошкой» был готов сигануть с низкого старта в коридор. Несмотря на боль…
Я уже нырнула головой в вырез футболки, когда стала невольной слушательницей разговора: все же стены в квартире были тонкие. Порою мне даже казалось, что держатся они исключительно на обоях.
– …Лика, я сказал нет! Между нами все кончено.
Тишина, за которой еще один жесткий ответ:
– И ты еще спрашиваешь, куда тебе идти? Может, к тому, с кем ты так весело сегодня кувыркалась?
На сей раз тишины не было. Даже через стенку я услышала визгливый крик, в котором отчетливо звенела женская истерика. Уж я-то этот кошачий вой постоянно в предродовой слышу. Ни с чем не спутаю.
– Ты сделала свой выбор. Я тебя предупреждал, что могу простить многое, но не предательство, – слова, сказанные твердо и категорично, были едва различимы.
Не знаю, сколько бы продлился телефонный разговор, но тут вернулся Шмулик. Я вышла в прихожую, желая получить вожделенную арабику. Но вместо нее мне всучили пачку чая и пельмешки.
– Я задумался над переводом и как-то … – начал было оправдываться сосед, но я махнула рукой.
Не в первый раз и не в последний. Шмулик мог задуматься над вариантами своего перевода где угодно и забыть при этом про все на свете. Ладно, хоть чай и пельмени принес, а мог бы… хрен знает что. Кстати, хрен с горчицей и приносил чаще всего.
Зато поздний ужин (или ранний завтрак?) был сытным. Шмулик познакомился с Денисом уже официально. Разговор за столом шел о самом важном в жизни – о ерунде. Вспоминали мемы из сети, сосед дымил сигаретой и, воодушевлённо махая руками, вещал об особенностях построения предложений в эпоху золотой латыни. Потом с обыкновенной латыни разговор свернул на медицинскую, а затем и вовсе на то, как распознать бартолинит, а там оказалось недалеко и до особенностей операции Вертгейма. На последнем Шмулик не выдержал и взмолился:
– Денис, ну перебей ее! А то мне опять кошмары сниться будут. Умоляю! Сделай что-нибудь…
– Что-нибудь… хм. Могу блог написать, если уж речь зашла о профессиональных навыках, – предложил брюнет и на недоуменный взгляд Шмулика пояснил: – Это то, в чем я силен. Правда, копирайт – все же не мой конек.
– А каков же твой конек? Только не говори, что кровельный… – не выдержала я.
– Вообще-то я… – Его взгляд скользнул по стене, будто ища подсказку. Остановился на записке, прикрепленной к холодильнику. На ней моим уже не сильно разборчивым почерком на тетрадном листе было крупно выведено: «Котлеты не жрать!» Дэн увидел это, хмыкнул, а потом скромно произнес: – Я учитель информатики.