Король сделки
Шрифт:
Клей чувствовал себя усталым и не был расположен к приобретению еще какой-либо собственности. Но Ридли желала получить этот дом больше, чем что бы то ни было на свете, и он купил его. Цена действительно была минимальной, и покупка представлялась удачной: цены на недвижимость неизбежно возрастут, всегда можно будет продать его с выгодой.
Когда приступили к оформлению документов, Ридли, отведя Клея в сторону, спросила, не будет ли разумнее оформить дом на ее имя, из-за налогов, как она выразилась. О французском и американском налоговых кодексах она знала столько же, сколько Клей – о грузинском праве наследования, если таковое вообще существовало. Черта с два, сказал
– Нет, так не пойдет, именно «из-за налогов».
Она явно обиделась, но обида прошла сразу же, как только он вступил в права владения. В банк, переводить деньги, Клей отправился один. И на встречу с адвокатом по имущественным правам – тоже.
– Я хотела бы остаться здесь на некоторое время, – сказала Ридли, когда они вечером сидели на террасе. Клей собирался улетать на следующее утро и полагал, что она отправится с ним. – Нужно привести дом в порядок, – добавила она, – встретиться с декоратором и просто с недельку отдохнуть.
«Почему бы нет? – подумал Клей. – Раз уж это мой дом, нужно им пользоваться».
И он вернулся в округ Колумбия один. Впервые за много недель он наслаждался одиночеством в своем любимом джорджтаунском доме.
В течение нескольких дней Джоэл Хэнна подумывал о том, чтобы действовать в одиночку: он на одном конце стола лицом к лицу с небольшой армией адвокатов и их помощников – на другом. Он представит им разработанный компанией план выживания, и ему действительно не нужна помощь, поскольку этот план – его детище.
Однако Бэбкок, адвокат их страховой компании, настоял на своем присутствии. Речь шла о пяти миллионах долларов, принадлежавших его компании, поэтому возражать было бы неэтично.
Вдвоем они вошли в помещение адвокатской конторы Дж. Клея Картера-второго на Коннектикут-авеню, впечатлявшее своей роскошью. На стене, обшитой вишневым, а может, даже красным деревом, красовалась эмблема, хорошо известная теперь всему миру благодаря телевидению: вытянутые по вертикали бронзовые буквы «JCC» [15] . Приемная была обставлена полированной итальянской мебелью. Миловидная блондинка за столом из стекла и хрома приветствовала их профессиональной улыбкой и указала на дверь в дальнем конце коридора. На пороге уже ждал адвокат по фамилии Уайетт, он ввел посетителей в кабинет, представил их, потом представил им тех, кто сидел на противоположном конце стола. Пока Джоэл и Бэбкок вынимали из кейсов бумаги, из ниоткуда материализовалась другая фигуристая блондинка, любезно поинтересовавшаяся, какой кофе они предпочитают. Кофе она принесла в серебряном кофейнике все с той же эмблемой «JCC», выгравированной на боку, на чашках тончайшего фарфора эмблема была нанесена золотом. Когда все расселись и разложили необходимые принадлежности, Уайетт рявкнул помощнику:
15
Инициалы героя: Jarrett Gey Carter.
– Скажи Клею, что мы готовы!
С минуту все в смущенном молчании ожидали появления мистера JCC. Наконец он стремительно вошел, без пиджака, на ходу через плечо отдавая распоряжения секретарю, – воплощение занятости. Направившись прямо к гостям, Клей Картер с улыбкой представился им, словно те явились сюда добровольно, чтобы обсудить взаимовыгодное дело, потом прошел в дальний конец стола и там, в восьми футах от пришельцев, занял свой королевский трон в окружении свиты.
Единственное, что вертелось в голове Джоэла Хэнны: «Этот парень заработал за прошлый
Бэбкок думал о том же, но еще о том, что, по слухам, мальчишка никогда не выступал в суде по гражданскому иску. Пять лет он защищал в уголовном суде всяких чокнутых, но ни разу в жизни не вытребовал у присяжных ни цента компенсации. Несмотря на устроенное для них пышное представление, от Бэбкока не ускользнули признаки нервозности.
– Вы сказали, что у вас есть некий план, – начал мистер JCC. – Мы готовы выслушать его.
План оказался чрезвычайно прост. Компания была готова признать в этом тесном кругу, что произвела партию бракованного строительного раствора, в результате чего множество домов в районе Балтимора требует замены кирпичной кладки. Сумма выплат должна быть такова, чтобы удовлетворить домовладельцев и при этом не задушить компанию насмерть. Изложение плана заняло у Джоэла полчаса.
Бэбкок говорил от имени страховой компании. Он признал, что страховое обеспечение «Хэнна Портленд» составляет пять миллионов, чего обычно никогда не делал на столь ранней стадии процесса. Страховщик и производитель внесут деньги в равных долях.
Джоэл объяснил, что его компания испытывает недостаток наличности, но готова влезть в большие долги, чтобы компенсировать убытки пострадавших.
– Это наша ошибка, и мы намерены ее исправить, – несколько раз повторил он.
– Вам известно точное количество пострадавших домов? – спросил JCC, и все его приспешники приготовились писать.
– Девятьсот двадцать два, – ответил Джоэл. – Мы переговорили с торговцами недвижимостью, подрядчиками и субподрядчиками-каменщиками. Полагаю, цифра достаточно точная, но следует сделать допуск на пять процентов в ту или иную сторону.
JCC что-то записывал, подсчитывал и наконец проговорил:
– Итак, если мы сойдемся на цифре двадцать пять тысяч долларов компенсации каждому клиенту, это составит более двадцати трех миллионов.
– Мы абсолютно уверены, что ремонт ни одного из этих домов не будет стоить и двадцати тысяч, – возразил Джоэл.
Помощник передал JCC какой-то документ.
– Мы располагаем заключением четырех субподрядчиков из округа Хауард, – сказал Клей. – Их представители проводили осмотр домов и оценку ущерба. Минимальная сумма, по их подсчетам, составляет восемнадцать тысяч, максимальная – двадцать одну с половиной. Средняя стоимость ремонта, по их оценке, равняется двадцати тысячам.
– Я хотел бы ознакомиться с этим заключением, – заявил Джоэл.
– Может быть, чуть позже. Однако домовладельцам нанесен и моральный ущерб. Они желают получить компенсацию за свои огорчения, неудобства, эмоциональные срывы и за то, что были лишены радости безмятежно жить в своих новых домах. Один из наших клиентов на почве переживаний страдает тяжелыми головными болями. У другого сорвалась выгодная продажа из-за того, что из стен дома стали выпадать кирпичи.
– Мы оцениваем средние затраты на ремонт в двенадцать тысяч долларов, – сказал Джоэл.
– Это неприемлемая для нас сумма, – ответил JCC, и вся его свора тут же закивала.
Сумма в пятнадцать тысяч представляла собой разумный компромисс и была достаточной, чтобы залатать дыры в любом доме. Но при этом каждый клиент получил бы всего девять тысяч после того, как JCC срезал бы с верхушки свои тридцать процентов. Десяти тысяч вполне достаточно, чтобы удалить старую кладку и поставить материалы для новой, но требовалось еще оплатить работу каменщиков и уборку строительного мусора, иначе все обернется еще хуже: дома останутся ободранными, палисадники завалены цементом, а подъездные аллеи – грудами кирпича.