Король вампиров
Шрифт:
Затем послышался шепот, переросший в гул голосов, недовольные крики и недоверчивые вопли. Хаос ворвался в жизнь людей, кто-то потянулся за мобильником, набирая номер скорой помощи и пытаясь заснять происходящее на камеру.
Роман прикрыл глаза.
За несколько секунд проник в сознание каждого мужчины, женщины и ребенка, находящихся на улице в радиусе полумили. Он приготовился стереть их воспоминания, очистить их сознания от всяких следов его вмешательства…
И вот тогда почувствовал ее присутствие.
Распахнул глаза. Ощущая ее здесь, среди других, словно белоснежную бабочку среди океана черных мотыльков.
Он обернулся, но оказалось уже слишком поздно. Там, где несколько секунд назад стоял экипаж, запряженный лошадьми, на стоянке остались одни пассажиры, а пара обезумевших лошадей понеслась вперед, таща за собой следом высекающий колесами искры экипаж.
Мать, вскрикнув, подорвалась с земли и кинулась к сыну. Роман мгновенно оказался в ее сознании. Прочитал мысли и, приложив небольшое усилие, мог управлять ею. Отчаявшуюся мать, которая пыталась защитить своего ребенка, с трудом можно было подчинить. Роман едва сдерживался, наблюдая за происходящим с нарастающим беспокойством.
Ребенок перекатился и потянулся к подхватившей его матери. Они побежали, спасаясь от машин, когда лошади взбрыкнули и понесли. Грохот. Экипаж врезался в ближайшую машину, разбив переднюю фару и лобовое стекло, а затем лошади понесли дальше.
И Роман увидел, куда они направляются.
— О боже, — услышал он. Безошибочно узнал этот голос. Мягкий и слегка хриплый. Невероятно родной, почему-то драгоценный. Он сфокусировал зрение, увеличивая яркость. На другом конце парковки, прямо на пути обезумевших лошадей стояла ангел из его снов.
Он никогда раньше не видел ее полностью. Только глаза. Чувствовал лишь ее дух, сильный, особенный. Слышал, как она что-то неразборчиво шептала невнятным и безумно красивым голосом. Он почему-то всегда ощущал в ней только отчаяние.
И сейчас она отчаялась довольно сильно.
Роман не мог контролировать разум животных. Если бы мог, то так бы и сделал. Вместо этого он кинулся вперед.
Потомки обладали невероятной сверхъестественной скоростью. Самые сильные из его вида могли передвигаться настолько быстро, что оставались для людей размытым пятном. В этот момент тело Романа растворилось и вновь появилось прямо перед ангелом из его снов, между ней и лошадьми.
Он словно заново переживал нахлынувшее прошлое. Видел его в глазах испуганных животных, слышал в топоте их копыт. И самое странное, его не оказалось тем утром на месте трагедии, когда сбили Офелию. Он даже не смог заставить себя на ее похоронах поднять крышку и заглянуть в ее гроб. И все же, вот он, снова переживает ее гибель.
Роман услышал, как ахнула за его спиной девушка.
Эвелин. Выудил он в ее большом неотразимом разуме и мгновенно запомнил. Обернулся, обнял девушку за талию и вознес к небесам. Воздух вокруг потрескивал, жесткие порывы ветра подняли его и удерживали в воздухе. Эвелин напряглась в его объятиях.
Роман тут же омыл ее собственной силой, погрузив в глубокий гипноз. И даже тогда замечал все, что творится вокруг. Тревога. Его никогда настолько не беспокоил смертный мир. Он никогда не испытывал подобной слабости как человеческая рассеянность. Но сейчас замечал лишь то, как она ощущалась под его ладонями. Мягкая и податливая, теплая. Он желал еще крепче обнять ее, прижать к себе.
Роман
Ее темные, с золотистым ободком по краю радужки глаза притягивали, вызывая странное духовное единение. Они словно обещали добровольное согласие, вызывали в нем желание соединиться с ней навечно.
Он хотел подарить ей вечность. Прямо здесь, темной холодной ночью, окутанный витающим вокруг нее ароматом цветущей сакуры, он жаждал подарить ей свою душу.
А ведь даже не знал ее, эту незнакомку из снов.
Да, так и есть.
В этот момент он буквально изнывал от желания продолжить исследование. Роман оказался в ее сознании, весьма странном месте, напоминающем лабиринт с бесчисленными творческими всплесками, в которые он желал окунуться. Там тоже было что-то необычное, что-то, что он не мог точно определить. Это было похоже на свет в конце длинного туннеля или на объект, движущийся на периферии его зрения. Он не мог определить, где именно, а такая задача требовала времени.
Но вокруг стонали раненные смертные, необходимо было стереть множество воспоминаний. Неумолимая реальность затягивала Романа. И у него не оставалось выбора.
Роман опустился на землю, и он и Эвелин походили на нисходящих ангелов, только он имел более темный облик.
Стоило приземлиться, как Джексон мгновенно оказался рядом.
— Милорд? — тихо и почтительно спросил он. Перевел взгляд с короля на женщину в его объятиях, спокойно изучая взглядом хрупкую фигурку, заметив и то насколько бережно король прижимает ее к себе. Роман не мог винить своего телохранителя за недоумение.
Мягкие локоны Эвелин коснулись лица Романа, когда несколько прядей под воздействием ветра стали развеваться вокруг нее словно нимб. Аромат цветущей вишни усилился.
От нее исходило тепло там, где Роман сжимал руками тонкую талию. Девушка правой грудью соблазнительно прижалась к его левому бицепсу, и у Романа внезапно возникло невероятное по силе желание удерживать ее так вечно. Драгоценную и уязвимую.
И очень важную.
Стоявший впереди Джексон вопрошающе взирал на Романа. Мир вокруг замер в ожидании, а король вампиров оказался не в себе. Он едва замечал, что истощал собственные силы таким продолжительным влиянием на людские сознания, заперев их в этом ментальном временном пузыре. И ему было все равно. Маленькое тело Эвелин, казалось, пульсировало от жизненной силы. Она могла вечно поддерживать его энергетически, чтобы он смог использовать магию — ей достаточно было просто вот так находиться рядом с ним.
— Джексон, — наконец выдавил Роман. — Забери ее. — Отдать этот приказ оказалось труднее, чем следовало. — Посади в машину и удерживай в трансе, но будь осторожен. — Несмотря на отрешенность короля, Джексон понимал, его чувства к этой женщине были очень, за неимением другого термина, глубокими.
— Да, милорд, — почтительно ответил телохранитель, медленно подошел и бережно, почти с обожанием обнял загипнотизированную девушку.
— Я позабочусь об остальных, — продолжил Роман. — Там есть раненные.