Король-Воитель
Шрифт:
– Сдается мне, – сказал он в конце концов, – что нам нужно изловить Байрана и посмотреть, как ему понравится, когда ему ломают кости, одну за другой, а отломанные куски понемногу дробят в порошок, и постараться растянуть все это не меньше чем на неделю.
Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Воспоминание об убийстве Карьяна снова всколыхнуло все во мне.
– Вы рассказали мне об этом, чтобы посмотреть, не изменю ли я своего решения? – спросил он.
– Ты прав.
– Не вижу, какое отношение это имеет к сегодняшним делам, – сказал Свальбард. – Кроме того, я предполагал нечто в этом роде
Он взял пивную кружку и поднял ее, словно намеревался произнести тост.
– Я выпью только одну, – сказал он. – А потом нужно будет разузнать все насчет своих новых обязанностей, найти место где спать, и все такое прочее.
– С этим не будет никаких проблем, – успокоил его я. – По крайней мере больших. Если я не ошибаюсь, ты был легатом? Так вот, я повышаю тебя в звании до капитана и назначаю тебя своим личным адъютантом, так что у тебя будет свой собственный ординарец.
– Зачем? – прорычал великан. – Чтобы следить за моим гардеробом, который состоит из того, что на мне надето? Впрочем, от продвижения по службе я не откажусь, я не такой дурак, каким был Карьян. Я давно заметил, что чем выше звание, тем сильнее липнут шлюхи. – Он осушил кружку пива, отсалютовал левой рукой и вышел.
Конечно, это совершенно нелогично, поскольку Свальбард, каким бы надежным и могучим он ни был, был всего лишь человеком, но я больше не беспокоился о своей безопасности.
Я парил как орел, высоко над сухой холмистой землей. Подо мною лежала протянувшаяся почти точно на запад дорога, а по ней двигалась армия, словно орда муравьев, уничтожая все на своем пути. Перед колоннами я видел маленькие фермы; вокруг одних колосилась созревшая для жатвы пшеница, на других растили овощи, поливая их из колодцев или крошечных каналов. Каменные ограды обозначали границы полей; на некоторых из них пасся скот. Каждый фермер имел свой собственный дом, а рядом с ним обязательно росло несколько деревьев, которые несколько поколений бережно выращивали в этой засушливой местности. Всюду виднелись надворные постройки и палисадники с цветами.
Туда приходили передовые дозоры, пешие и верховые разведчики. А следом за ними шел авангард, батальоны под знаменами старой имперской армии. Далее двигались, мешая друг другу, обозные фургоны, телеги маркитантов и проституток.
А позади армии… позади армии не было ничего. Голая, выжженная земля, наскоро сжатые или втоптанные в пыль хлеба, сожженные или разобранные на дрова дома, разбросанные тут и там останки забитых животных, рядом с которыми не так уж редко лежали и их владельцы, загаженная вода, срубленные деревья.
Пустыня, какую неизменно оставляют за собой любые армии, в любых войнах.
Я провел большую часть своей жизни, довольно часто оказываясь непосредственным виновником подобных опустошений, но никогда еще не поднимался на высоту, с которой можно было бы подробно и полностью рассмотреть все это уродство.
Но не ради этого я потребовал от Синаит, невзирая на ее предупреждения, чтобы она сотворила заклинание Видения. Я хотел увидеть, почувствовать армию Тенедоса, оценить своего врага. Так кулачный боец перед схваткой внимательно разглядывает
Кавалерийский заслон не впечатлил меня: посадить человека верхом на лошадь – еще не значит сделать из него настоящего солдата, а те люди, которых я видел, казалось, больше думали о том, чтобы проскакать туда или сюда галопом да помахать знаменами, а не о том, чтобы разыскивать засады или проверять проходимость дорог.
Зато передовые отряды пехоты, следовавшие позади конницы, шли хорошо; подразделения держались вместе и сохраняли ровный темп как поднимаясь в гору, так и спускаясь с холмов.
Ближе к середине в колонне уже не было такого порядка; передовые шеренги отрядов быстрым шагом спускались под горку и, напротив, заметно сбавляли шаг на подъемах, так что задним приходилось или топтаться в пыли, или бежать, чтобы не отставать.
Нельзя сказать, чтобы моя армия была идеальной, но у нас, если не произойдет никаких накладок, окажется преимущество: когда подойдет Тенедос, мы будем занимать заранее подготовленные позиции.
Но одним я по-настоящему восхищался: у Тенедоса хватило времени и колдовских ресурсов, чтобы полностью обмундировать свою армию. Его солдаты носили черные брюки и красные фуражки или кивера, а куртки у них были разного цвета и имели разную отделку, что давало возможность сразу определить, в каком полку служит данный солдат.
Я все еще находился слишком высоко над армией, для того чтобы на самом деле «почувствовать», что она из себя представляет, и потому решил спуститься поближе.
И тут я услышал негромкие предупреждающие слова Синаит.
В этот самый миг что-то ударило «меня» и швырнуло к земле. Так сокол с налету ударяет голубя, и безжизненная птичья тушка кувыркаясь падает на землю.
И «я» падал вниз, как убитая птица, видел над «собой» небо, но не замечал ничего, что могло меня ударить. Продолжая падать, я вдруг почувствовал, что невидимая сила снова приближается, а сразу же за этим ощущением раздался грохот: это наполненная ртутью миска полетела на пол, и я вновь оказался в своем штабе в гостинице.
Я не чувствовал никакого страха, но мои руки тряслись, как после приступа лихорадки, дыхание было хриплым и затрудненным, словно я долго бежал, а снаружи, с неба, что-то продолжало пытаться надавить на меня.
– Это была глупость, – резко сказала Синаит.
Я недовольно заворчал, но тут вспомнил о своей собственной просьбе: всегда прямо высказывать мне свое мнение, если только мы не находились в присутствии подчиненных. Синаит налила мне полный стакан воды, и я залпом осушил его, пожалев на мгновение, что не употреблял алкоголь: говорят, он на короткое время придает человеку силы, а мне сейчас это было бы как нельзя более кстати.
– Тенедос почувствовал вас, когда вы приблизились к его солдатам, – объяснила она. – А может быть, он создал заслон, нечто вроде потока, в котором образуется водоворот, затягивающий в себя приближающегося волшебника. Интересное контрзаклинание; мне кажется, я тоже смогу сотворить такое. – Она невесело улыбнулась. – Возможно, ловушка окажется недостаточно сильной, чтобы захватить самого Тенедоса, но любой из его волшебников, кто окажется слишком любопытным, вполне может обнаружить, что его душу вытянуло из тела.