Король-Воитель
Шрифт:
– Пф-ф! – передразнила она меня. – А между прочим, я успела сделать себя красивой и чистой, пока вы играли в Огромное Храпящее Чудище. – Симея полезла в свою сумку за травами и другими средствами для магии, а я поднялся на палубу.
Сейчас, когда я был сухой и уже не хотел спать, погода показалась мне еще более холодной, чем ночью, но я справился с собой, разделся, прыгнул за борт и, постаравшись сдержать крик, погрузился в холодную серую воду. Вынырнув на поверхность, я увидел над бортом голову Симеи.
– Вы
– Нет. Замерзаю. Вернись в каюту.
Намылившись два раза, я почувствовал, что наконец-то избавился от большей части грязи, въевшейся в мою кожу за время кампании. Я забрался на палубу, вытерся, оделся и принялся рассматривать реку. Она была почти в пол-лиги шириной, и над ее поверхностью, покрытой белыми барашками волн, то тут, то там поднимались такие же, как наш, мелкие островки. Ветер разгулялся и раскачивал ветви ивы, прикрывавшие наше убежище. Мне стало холодно, я передернул плечами и спустился в каюту.
В каюте было гораздо теплее и больше не чувствовалось сырости. На полу дымились две маленькие жаровни.
– У волшебников есть свои достоинства, – неохотно признал я и принялся рыться в съестных припасах.
Примерно за час я приготовил рис с острыми специями, а размочив вяленую рыбу и сушеные овощи, сделал из них аппетитное горячее блюдо; в духовке поднималось тесто, которое при известной снисходительности можно было назвать хлебом, а на маленьком столике были разложены различные приправы и желе. Я поклонился Симее:
– Кушать подано, моя госпожа.
Мы ели жадно, почти не разговаривая между собой. Находиться в обществе Симеи было очень легко. Я не чувствовал необходимости развлекать ее или же заставлять себя что-то говорить, когда мне хотелось молчать. Похоже, что она ощущала примерно то же самое. Когда мы покончили с едой, я разыскал сетку, сложил в нее грязную посуду, опустил все это на некоторое время в реку, а потом вытер посуду и убрал.
На освободившемся столе я развернул свою потрепанную карту и сравнил ее с теми картами, которые нашел на лодке.
– Симея, – сказал я, – я ничего не понимаю в лодках и судоходстве, но мысль о том, чтобы наше плавание затянулось до начала штормов, мне очень не нравится.
– Мне тоже, – ответила она. – Возможно, нам удалось бы успеть раньше, будь у нас парус. Но сейчас мы можем только дрейфовать по течению. А если что-нибудь случится с рулем… Ниже по течению расстояние до берегов будет еще дальше. А как далеко на север вы хотите попасть?
– Если судить только по тому, что показано на карте, то я хотел бы оставаться на воде, пока мы не достигнем границы Каллио. Там мы можем высадиться на берег и дальше двигаться посуху.
– Согласна, – воскликнула Симея. – Плавание на лодке гораздо полезнее для здоровья, чем верховая езда. К тому же по реке мы все равно будем двигаться быстрее, чем любым другим способом. Значит, план у нас есть. Ну а что теперь?
– Мы
Симея недовольно посмотрела на меня.
– Это просто куча ила, на которой растет несколько деревьев. Я надеялась, что вы предложите что-нибудь разумное, например немного поспать.
– Ха! Мне это не требуется. Вы, молодые хвастуны, растрачиваете всю энергию без остатка, а нам, старым ворчунам, приходится учиться беречь свои силы.
Симея зевнула, я автоматически зевнул вслед за нею, и мы оба расхохотались.
– Говорят, что выспаться про запас невозможно, – сказал я. – Но я никогда этому не верил. С тех пор как я стал солдатом, я всегда думал, что кто-то нарочно устроил заговор, чтобы не позволить мне выспаться как следует.
– Тогда вам надо постараться самому стать заговорщиком.
На мгновение меня пронзило холодом от воспоминания о Товиети, но я тут же отбросил его прочь. Прошлое было мертво, и внимания заслуживало только то, что существовало в настоящее время. Однако мимолетная мысль, наверно, все-таки отразилась на моем лице, потому что девушка отвернулась, а затем вновь взглянула на меня.
– Я повторяю вам ваше же собственное приказание., – сказала она. – Давайте помолчим.
Она вошла в спальню, откуда до меня донеслось поскрипывание кровати, и вскоре я услышал ее голос:
– Ну вот, готово.
Я вошел в каюту. Симея лежала, с головой укрывшись одеялами. Я разделся, оставшись в подштанниках, и, скользнув под простыню, вытянулся поближе к краю на своей половине кровати.
– Как-то раз вы высказали предположение насчет одного из тех качеств, какими должен обладать мужчина, которого я полюблю, – донесся до меня приглушенный одеялами голос.
– Я помню… И помню, как ты чуть не отгрызла мне голову за то, что я тогда сказал.
– Для вас такие разговоры были в то время неуместны, сэр, а я была полностью сосредоточена на делах. Но теперь я намерена сказать вам об одном из непременных, на мой взгляд, мужских достоинств – у него должны быть теплые ноги, когда он находится в постели.
– Это превосходное качество, – согласился я. – Но разве могут быть холодными ноги у человека, лежащего в кровати?
Ответом на мой вопрос послужило прикосновение к моим икрам пары сосулек. Я взвизгнул.
– Да помилуют нас боги, женщина! Неужели ты вымачивала их в реке, пока я купался?
Она хихикнула и протянула ноги дальше, пока они не коснулись моих ступней.
– Теплые, как свежеиспеченный хлеб, – сказала она. – Это хорошо, очень хорошо. Но на самом деле ноги у меня не такие уж холодные.
– Как бы не так! Вокруг проклятого богами острова, на котором меня держали в тюрьме, порой плавали айсберги. Так вот они были куда теплее.
– Прошу прощения, о господин главнокомандующий. Но у меня есть кое-что гораздо холоднее.