Король
Шрифт:
С рыком, который вибрацией пронесся по залу, Роф сжал предплечья Пэйн в жесткой хватке и перевернул женщину, отрывая ее от себя и лицом вжимая в матрас.
Она была крепкой женщиной, мускулистой и смертоносной... но не могла сравниться с ним по силе и габаритам... особенно когда он оседлал ее и обернул руку вокруг ее шеи. Сжав горло локтевым изгибом, он обхватил свободную руку на своем запястье и отклонился назад, завершая удушающую хватку.
Лессеры. Враги. Трагичные смерти, изменившие курс его
Отдаление от своей супруги. Сексуальная неудовлетворенность. Подозрение, что Бэт скрывает что-то от него.
Хроническая раздраженность, которая быстро превратилась в тревожный груз, следовавший за ним по пятам.
Страх. Неопознанный, глубоко спрятанный, отравляющий. Ненависть к себе.
На фоне его слепоты, все стало белым, ярость захватила контроль, не находя выхода. И в результате придала ему больше сил, чем могли предоставить его мышцы и кости.
Он ничего не замечал, даже когда Пэйн вонзила ногти в его предплечья и забилась, словно в предсмертных конвульсиях.
Он хотел убивать. И он собирался...
– Роф!
Как и на самозащиту Пэйн, ему было плевать на того, кто там кричал на него. Он крепко встал на тропу убийства, все чувства происходящего потерялись...
Кто-то другой приблизился к нему и начал дергать, а крик становился все громче.
Пэйн под ним начала сдаваться, сопротивление покидало ее тело, состояние вечного покоя – вот, чего требовала ярость в нем. Еще немного времени. Давления. Немного...
Громкий повторяющийся звук у его лица. Снова и снова, как бой барабанов, басы звучали через одинаковые промежутки. Изменялась лишь громкость.
Она увеличивалась.
Или, может, шум постепенно пробивался сквозь пелену ярости?
Роф нахмурился, когда гам не затих. Поднимая голову, он на мгновение ослабил давление.
Джордж.
Его любимый, послушный золотой ретривер был прямо у его физиономии, лаял, словно потерпевший, будто требовал, чтобы Роф прекратил сию же секунду.
До него внезапно дошло, что он творил.
Да что с ним не так?
Роф отпустил захват, но не успел подняться. Тот, кто тянул его за плечи, завладел ситуацией, отрывая его тяжелый вес с женщины-воина.
Когда он приземлился задницей на мат, сдавленные вдохи и рвотные позывы его оппонента смешивались с руганью тех, кто был с ними... а также тихий скулеж.
– Ты, блин, о чем вообще думал?! – Сейчас кто-то кричал ему в лицо. – Ты чуть не убил ее!
Он поднял руки к лицу, которое сплошь покрывал пот.
– Я не знал... – услышал он свой голос. – Понятия не имел...
– Ты думал, она сможет дышать в таком виде?! – Это была Док Джейн. Ну конечно... она была рядом, в клинике, и, наверное, услышала лай или...
С ними также был айЭм. Он чувствовал Тень, хотя парень по своему
– Прости... Пэйн... мне так жаль.
Милостивый Боже, что он натворил?
Ему было отвратительно насилие над женщинами. Проблема в том, что занимаясь спаррингом с Пэйн, он не думал о ней, как о женщине. Она была противником, не больше, не меньше... и у него были синяки и даже пара сломанных костей, подтверждавших, что ему не давали спуску.
– Дерьмо... Пэйн... – Он протянул руку в воздухе, чувствуя остатки ее страха, а также запах, сопровождающий близкую смерть. – Пэйн...
– Все в порядке, – хрипло сказала женщина. – Правда.
Док Джейн пробормотала несколько бранных слов.
– Это – между ним и мной, – приказала она своей невестке. – Это тебя не...
Ее прервал кашель, а Джейн продолжила упорствовать: – Он чуть не задушил тебя, черта с два это не моя проблема.
– Он бы отпустил меня...
– Так вот почему ты начала синеть?
– Я не...
– Из его руки на мат течет кровь. Хочешь сказать, это не твои ногти постарались?
Пэйн перевела дыхание:
– Это спарринг, а не карточная игра!
Джейн понизила голос.
– Твой брат в курсе, как далеко это заходит?
Когда Роф выругался, внеся свой вклад во фруктовый салат из бранных слов, Пэйн зарычала:
– Ты не расскажешь Вишесу об этом...
– Назови чертовски хорошую причину, и, может быть, я подумаю. В ином случае никто не смеет указывать мне, что я могу, а чего не могу говорить своему долбанному мужу! Ни ты, ни он...
Роф не сомневался, что она метнула взгляд в его сторону.
– ... и определенно когда это касается безопасности членов его семьи!
Повисшее молчание окрасилось вспыхнувшей агрессией.
– Сколько костей ты вправила Королю? Сколько наложила швов? На прошлой неделе ты думала, что я вывихнула ему плечо.. и в тот момент ты же не побежала к его шеллан, пожаловаться на это. Ведь так? Верно?!
– Это другое.
– Потому что я женщина? Док, не возражаешь смотреть мне в глаза, когда вываливаешь на меня свои двойные стандарты?
Господи, будто его настроение заразило их обоих. С другой стороны, его действия начали все это. Дерьмо...
Потирая лицо, он слушал их перепалку.
– Она права.
От его слов замолчали обе.
– Я не собирался останавливаться. – Он поднялся на ноги. – Поэтому я расскажу все Ви, и мы никогда больше не будем...
– Даже не смей, – выплюнула воительница прежде, чем снова раскашляться. Восстановив дыхание, она снова встала перед ним. – Даже не смей проявлять ко мне такое гребаное неуважение! Я прихожу сюда, чтобы в бою тренировать свои навыки. Если ты воспользовался моей слабостью, то это моя вина, а не твоя.