Королев
Шрифт:
Мнения разошлись. В результате длительных споров придти к единой точке зрения не удалось. И тут встал
С. П. Королев.
– Раз единого мнения нет, в этом случае решение буду принимать я, – и, чуть помолчав, добавил как о давно решенном: – Итак, глубокой пыли на Луне нет.
– Но где же гарантии того, что это так, как вы утверждаете? – раздался недоуменный голос.
Сергей Павлович улыбнулся, чувство юмора не изменило ему и тут. Он оторвал кусочек газеты, подвернувшейся под руку, и четко
– Это вам моя гарантия.
Председательствующий прочитал записку Королева вслух. В кабинете раздался шумок – не то одобрения, не то осуждения.
– Прошу два слова для разъяснения, – попросил Королев. – Не считал, но, наверное, не ошибусь, если скажу, что число ученых, получивших ученую степень «за» лунную пыль и «против», одинаково. Но это лишь их умозаключения. Мое же утверждение основано на факте. Последняя ступень ракеты-носителя второго «Лунника» и контейнер с аппаратурой достигли Луны. Их встреча с лунной поверхностью не вызвала проявления сколько-нибудь значительного пылевого образования. Если бы оно возникло, его обязательно заметили астрономы мира...
Все молчали, но не признать правоту Сергея Павловича было невозможно.
Решение разного рода научных, технических, чисто организационных проблем, бесспорно, поглощало у Королева большую часть времени. Но даже будучи очень занятым, он любил бывать на своем опытном и серийных заводах. И не только ради того, чтобы проверить, как идет строительство ракет и космических аппаратов, но и встретиться с теми, кто в этом участвует, или, как часто говорил Сергей Павлович, «подышать одним воздухом с рабочим классом».
Как-то в очередное посещение заводских цехов к
Сергею Павловичу подошел слесарь-лекальщик Павлов, давний знакомый Главного, которого он очень высоко ценил. Недавно Павлову присвоили звание Героя Социалистического Труда.
– Что хмурый такой, Сергей Степанович? – спросил Королев. – Дома что-нибудь?
– Да нет, Сергей Павлович, общественные дела.
– Рассказывайте. У меня десяток минут есть в запасе.
– Народ жалуется да заводское питание. Наша .фабрика-кухня реконструируется медленно. Толком доесть нечего.
– А где наши общественные организации?
– Стучались они и к вашему заму, да толку никакого.
– Так, – протянул Королев. – Значит, толку никакого. – Увидев висевший па стене телефон, набрал номер и, услышав знакомый голос зама, спросил:
– Вам говорили о плохой работе фабрики-кухни? – спросил Королев. – Отвечайте: «да», «пет». Вы где питаетесь? Теперь ясно все. Отложите другие дела, займитесь рабочим питанием. Пробу в столовой буду снимать сам. – Повесив трубку, попросил: – Позвоните, Сергей Степанович, через пару недель мне лично, если ничего не изменится.
– Извините, что задержал вас, Сергей Павлович.
– Кто хорошо работает, тот должен хорошо есть, – рассмеялся Королев и пошел к станочникам.
Войдя
– Добрый день, Марина Борисовна! Женщина от неожиданности вздрогнула и, повернувшись, увидела Главного конструктора, но не смутилась.
– Здравствуйте, Сергей Павлович. Главный взял в -руки деталь и начал рассматривать ее со всех сторон.
– Может, что не так? Все по чертежу...
– Да вы не -волнуйтесь, пожалуйста. Отличная работа, Марина Борисовна. Благодарю.
Подошедший мастер, не знавший цели прихода Королева в цех, доторопился .сказать:.
– Она у нас ударница. Работает всегда без -Драка. – А разве у вас в цехе есть бракоделы? – удивленно взглянул на мастера Королев. – И вы ях держите? Разберитесь, доложите кто. Марина Борисовна может работать вот так отлично, а другие нет. Почему? У нее вдобавок к производственным наверняка немало житейских забот, – и, склонившись к станочнице, спросил: – Дети у вас есть?
– Двое, Сергей Павлович. Муж после войны недолго жил. Вот и пошла на завод. Спасибо, товарищи помогли, научили профессии... Десять лет как у станка.
– Ну, работаете вы отлично, а дома все в порядке?
Наверное, забот много?
– Да все хорошо. Детьми довольна, помогают мне. Вот только... – замялась Марина Борисовна.
– Что только?
– Комната маленькая у меня в бараке, а дети подрастают. Крыша течет все время, да и прогреть тяжело комнату-то, печка старая, давно не перекладывали, дымит.
Королев нахмурился. К нему в тот момент подошел начальник цеха. Сергей Павлович строго спросил:
– Вы знаете, в каких условиях живет Марина Борисовна?
– Скоро барак снесут, Марина Борисовна получит, конечно, комнату, – попытался оправдаться начальник цеха.
– "Снесут", «получит комнату», -ч вскипел Королев. – На днях будет принят новый жилой дом. И не комнату, а квартиру из двух комнат выделить Марине Борисовне из резервного фонда. Вы меня поняли? – И, пожав руку станочнице, поблагодарил ее за добросовестный труд.
Через месяц, встретив Марину Борисовну в заводской столовой, Королев поинтересовался:
– Как новоселье? Детям квартира нравится? – И увидел на липе женщины смущенную улыбку. – Ну-ка, выкладывайте все начистоту. Что случилось?
Указание Главного не выполнили. Работнице дали одну комнату, а предназначенную ей квартиру передали другому человеку. Возмущению Королева не было предела. Через два дня Марина Борисовна переехала в новую двухкомнатную квартиру, а начальника цеха понизили в должности. На первом же партийно-хозяйственном активе Королев крепко пробрал «треугольник» цеха за невнимание к кадровым рабочим, передовикам производства.