Королева без башни
Шрифт:
Я вздрогнула. Что значит из интерната? Макс жил в детдоме? Мне он не рассказывал. Правда, никогда не упоминал и о родителях, но сейчас не время обсуждать личные темы. Я повернулась к Тамаре и с укоризной произнесла:
– Не забыла, что на чердаке лежит тело Лены?
Тома схватилась за виски и зарыдала.
– Без истерик! – приказала Капа. – Необходимо решать проблему. Слушать всем! Меня! Итак! Девкам ни слова! Сорвут шоу! Кто проговорится – мой враг до конца жизни!
Зяма передернулся, Рита ойкнула, Тамара перекрестилась.
– Отлично, – обрадовалась Капа, – до всех дошло!
Я
– Не велите казнить, велите слово вымолвить!
– Хватит идиотничать, – возмутилась Капа.
Я решила проигнорировать хамство свекрови. На самом деле она пытается быть со мной вежливой, но сейчас у маменьки Макса из-за нервов отказали тормоза. Не стоит акцентировать внимание на ее словах.
– Никто не сообщит о кончине Лены, но нам следует знать, что случилось с девушкой.
– Она умерла, – разозлилась владелица фирмы «Комареро».
– Просто так молодые люди на тот свет не уходят, – поддержал меня Макс.
– Елена выглядела здоровой, – подхватила Рита. – Ни на что не жаловалась, и у участниц анализы брали. Обычный пакет: на СПИД, сифилис и тому подобное.
– Очень предусмотрительно, – одобрила Капитолина.
– Нам судебные иски не нужны, – пояснила Рита, – проигравшие девочки способны на многое. Не получила корону, пролетела мимо призового места, не дали хороших подарков, и она побежит в газеты с воплем: «Меня во время конкурса один из устроителей изнасиловал, сифилисом заразил!» Я слышала о подобных историях. Так вот, Елена здоровее космонавтов.
Капа сдвинула брови.
– Чтоб скончаться, особых причин не требуется. Например, под машину попала!
Я вытаращила глаза, а Макс спокойно сказал:
– Интересная версия. Даже если отбросить тот факт, что участницам конкурса категорически запрещено покидать дом, то…
Капа, как всегда, не дала другому человеку договорить.
– О боже! Можно подумать, что замки способны остановить глупую девицу, которая решила ночью убежать к любовнику. У них у всех ум между ног! Кольцевая дорога, вот она, рукой подать. Движение там не затихает ни на минуту, поленилась подниматься в переход, бумс! Переехал Лену грузовик.
Я уставилась в пол. Мне лучше не возражать Капе. Пусть кто-нибудь другой объяснит владелице «Комареро» абсурдность ее предположения!
– Над входной дверью висит камера, – неожиданно сказала Капа. – Можно проглядеть запись, и мы увидим, кто и когда покидал дом.
– Жадный Михаил разрешил сделать в стене особняка дырки? – удивилась Тамара. – И мне никто не говорил про наблюдение.
Рита поежилась.
– Нам с Зямой тоже! Вы чего, за нами следили?
Капа хмыкнула.
– Конечно. Как иначе? Меня предупредили, что в России всякое случается. Иногда к участницам конкурсов красоты ночью мужиков приводят. Я здесь постоянно не живу, но глаз-то нужен. А Михаилу пообещали оставить аппаратуру, Груздев обрадовался, что задаром получит систему видеонаблюдения. Никому о ней знать не следует, нехорошо, если журналисты начнут писать «Конкурсантки томятся в тюрьме».
– Непременно полюбуемся на «кино». Вот только возникает один вопрос: Лену правда сбила машина? – спокойно спросил мой муж.
– Да, – кивнула Капа. – Никто, кроме нее самой,
– Бывает, – согласился Макс. – Значит, самосвал лишил девушку жизни, а та встала, отряхнулась, взяла голову под мышку, пошла на базу, залезла на чердак и мирно отошла в мир иной? Сюжет для небольшого триллера.
Зяма судорожно закашлялся. Рита отвернулась к окну, Тамара разинула рот, а я быстро заморгала. Надо отдать должное Капитолине, та не стала защищать свою глупую версию, а сразу заявила:
– Я ошиблась!
Макс кивнул.
– С каждым случается. Лично я совершенно уверен: у Лены случился приступ аппендицита!
Я уже не первый раз за сегодняшний разговор лишилась дара речи. Аппендицит? Интересно, как Макс ухитрился поставить диагноз? Он лишь бегло взглянул на тело! И ему, профессионалу высокого класса, не свойственны поспешные выводы.
– А чё, бывает! – оживилась Тамара. – У моей тетушки так произошло. Ныл у нее живот, ныл, потом перестал. Она обрадовалась, решила – выздоровела. А ночью ее в клинику поволокли, но не довезли. Пери… мери…
– Перитонит, – с видом знатока кивнул Зяма.
– О! Верно! – обрадовалась Рита.
– С Леной то же самое приключилось, – заявил Макс, – я сразу догадался. У нее на щеке было красное пятно! Самый верный спутник гнойного процесса.
– Не неси чушь! – возмутилась я и ощутила резкий щипок за бок.
Недосказанная часть фразы застряла в горле, я с запозданием поняла, что Макс неспроста несет феерические глупости.
– Чушь? – переспросил Зяма. – То есть ты считаешь, что Максим не прав?
– Ну конечно, – смело ответила я. – Не в красном пятне дело, а в цвете лба! Легкая синева стопроцентно свидетельствует: Елена умерла от перфорации отростка слепой кишки.
– Какая, на фиг, разница, – сказала Капа, – пятно, лоб! Главное, у нее была беда с животом. Но девкам нельзя сказать о ее смерти, идиотки перепугаются, сорвут финал.
Макс вынул телефон.
– Герасим, ты далеко?
Я постаралась незаметно для окружающих выдохнуть. Герасим – кличка эксперта Гены. Прозвище он получил за необычайную молчаливость. Геннадий редко открывает рот, в основном обходится жестами, зато пишет подробные отчеты и всегда подмечает самые крохотные детали. У Гены есть собака непонятной породы. Угадайте, как ее зовут? Правильно, Муму. Вот только я не в курсе, сам Гена присвоил животному это редкое имя или постарались его коллеги. Муму никогда не лает, она спит в кабинете у Гены на кресле. Те, кто впервые попадает в офис, сначала принимают песика за плюшевую игрушку, хотят подвинуть, чтобы сесть, и пугаются:
– Ой! Она живая!
Макс вернул телефон на место.
– В ближайшее время сюда приедет «Скорая помощь», в дом войдут врач и санитары. Лену вынесут из здания не в мешке, она будет лежать с открытым лицом, под одеялом. Для пущей убедительности один из санитаров возьмет в руки капельницу. Конкурсанткам и хозяевам надо сказать, что у Елены резко заболел живот и ее отправили в больницу. Я думаю, никто волноваться не будет.
– Правильно! – одобрила Тамара. – Груздеву лишь деньги интересны. А девчонки обрадуются, когда узнают, что одна из претенденток на победу сошла с дистанции.