Королева без башни

Донцова Дарья

Едва на свет появился мальчик, названный в честь деда Егором, как деревню снесли. Жителей вместе с другими людьми из соседних сел разместили в больших домах, которые споро возвели на месте прежнего скопления избушек. Пулковым повезло. Анфисе и Нине дали двушку, Нинель и Егорка тоже получили двухкомнатную квартирку, правда, в другом здании.

– Вовремя ты родила! – радовалась Анфиса. – Кабы не забеременела, не дали бы тебе хором, и хорошо, что мальчик, с девкой ехать бы тебе в однушку.

Правда, Анфиса недолго радовалась центральному отоплению, горячей

и холодной воде в кранах да газу. Она довольно быстро после новоселья скончалась. Нинель, никогда не рассчитывавшая выйти замуж, устроилась в школу уборщицей, поступила на вечернее отделение института и в конце концов стала учительницей. Егор подрастал, малыш получился хороший, нетребовательный, не капризный. А вот у Нины дела обстояли совсем не радужно. Учиться она не хотела, работать не собиралась, любила танцевать, гулять, весело проводить время и раньше полудня из кровати не выбиралась. В советские годы нигде не служивший человек именовался тунеядцем. Рано или поздно к нему приходил участковый и говорил:

– Надо бы вам трудоустроиться.

Если человек не обращал внимания на интеллигентное предупреждение и продолжал балбесничать, то через некоторое время его могли отдать под суд. Будущий нобелевский лауреат, великий поэт Иосиф Бродский оказался в исправительной колонии именно по обвинению в тунеядстве. Никакие его доводы, что литератор должен писать, а не ходить на службу, на судью не подействовали. Если ты член творческого союза, тогда да, можешь сидеть дома в кабинете, но если такого удостоверения нет, ступай на завод. Именно поэтому большое количество творческой интеллигенции в советской стране числилось дворниками, истопниками в котельных и сторожами. Гибкий график работы оставлял время для написания книг, музыки и картин.

Но Нина не пыталась реализовать себя на ниве искусства. Почему же ее не трогали? Да очень просто. Озабоченная заработком Нинель оформила сестру в другую, не свою школу воспитателем продленки, и пахала на двух работах. Утром преподавала одним детям, а после пятнадцати часов мчалась к другим. При коммунистах запрещалось иметь две службы, но народ ловко обходил закон. Мне нельзя трудиться и там и там? Оформлю по совместительству маму, сестру, племянницу. Отделы кадров сквозь пальцы смотрели на подобные нарушения. Конечно, на оборонном предприятии такие штучки не прошли бы, но работа в школе была не очень престижной и малооплачиваемой, в классах не хватало педагогов. Нинель вертелась белкой в колесе, делила заработок с Ниной, а последняя занималась поисками хорошего мужа. Но, несмотря на кукольную внешность, Нине никак не удавалось устроить свою судьбу. По молодости она капризничала, отвергла несколько предложений, сделанных, по ее мнению, не теми парнями. Девушка любила повторять:

– Такая красавица, как я, достойна самого лучшего. Замуж выйду за писателя или актера, ну, в крайнем случае, за академика.

Неведомыми путями Нинуша проникла в околотворческие круги и начала рыбалку. Увы и ах, все достойные претенденты оказались давно окольцованы. Нина решила не отчаиваться и увести чужого мужа.

Снова увы и ах! Любовники охотно встречались со смазливой женщиной, одевали ее, обували, водили по ресторанам, но через некоторое время, трусливо поджав хвост, сматывались к толстой, страшной супруге.

Нина впадала в отчаяние, прибегала к Нинели, бросалась на диван и, рыдая, причитала:

– Ну почему? Я же красавица! Отчего жизнь катится под откос?

Нинель, как могла, утешала сестру, пыталась вразумить ее, осторожно говорила:

– Смени приоритеты, получи профессию, иди работать, непременно найдешь супруга.

Нина вытирала глаза и парировала:

– Жить, как ты? В нищете? Не иметь приличной шубки? Вечерами штопать чулки? Фу! Это не мой размер! Сшей мне поживей новое платье и дай денег. Я младшая, сирота, тебе мама велела помогать мне.

Глава 30

Оставалось удивляться, почему Нинель шла на поводу у Нины, но старшая сестра постоянно поддерживала младшую. А потом произошла невероятная история. Директор школы, где Нинель вела основные занятия, вдовый Сергей Петрович начал ухаживать за скромной учительницей и предложил ей расписаться.

Сыграли скромную свадьбу, во время которой Нина напилась и устроила истерику.

– Нашла себе бобра, – кричала она, не обращая внимания на обомлевшего мужа сестры, – урод лысый! Нищий! Купил тебе говеное кольцо! Медовый месяц в Ессентуках! Фу! Лучше жить одной, чем с таким.

Сергей Петрович молча проглотил оскорбления, но потом сказал Нинели:

– Давай сделаем так, чтобы твоя сестра не приходила к нам каждый день обедать и клянчить деньги. Нина вполне может пойти работать, пусть сама себя обеспечивает.

– Она сирота, – привычно сказала Нинель.

Сергей Петрович рассмеялся:

– С железными клыками и острыми когтями. Нинелечка, очнись, ты содержишь дармоедку, у которой на уме лишь тряпки и деньги. Понимаю, она тебе родня, но я не хочу потакать ленивой бабе.

Нинель испугалась. Меньше всего ей хотелось, чтобы супруг и сестра ссорились. Но тут у Нины завязался роман, и веселая стрекоза перестала забегать к скромному муравью. Иногда Нинель звонила Нине и слышала из трубки:

– Чего тебе надо?

– Просто узнать, как ты живешь, – смущалась та.

– Расчудесно, – отвечала Нина, – ездили в Карловы Вары. Ах, Чехословакия красивая страна! Я привезла сервиз, украшения из граната, попила минеральной воды. Не поверишь, от этих источников невероятная бодрость появляется.

У Нинели успокаивалась душа. Слава богу, кажется, младшенькая наконец-то обрела то, что искала. Перед самым Новым годом Нинель звякнула Нине и услышала полный раздражения голос:

– Хватит мне надоедать.

– Что? – растерялась сестра.

– Непонятно? – взвизгнула Нина. – Прекрати трезвонить. Если ждешь, что я дам тебе денег, то ошибаешься. У тебя есть муж, пусть он жену и содержит. Все! Довольно! Я выхожу замуж! Нам с тобой не по пути. Буду супругой известного литератора, мне нищие родственники ни к чему.