Королева карантина
Шрифт:
На самом деле мне было наплевать на то, что нас увидят, и я так и сказал Сэйнту, но он настоял на том, чтобы мы скрывали свои личности, не желая, чтобы его придурок-отец понял, что за нами охотятся. Мы скрыли наши проникновения в другие четыре лаборатории и больницы, принадлежащие «Серенити Фармасьютикалс», под видом кражи лекарств. Мы также подкупили знакомых через мою семью, чтобы они проникли в другие подобные места по всему городу, чтобы это выглядело как широко распространенная серия атак, основанная на потребности в
Сначала я спорил, нисколько не возражая против идеи сообщить Трою Мемфису, что член самой большой и безжалостной преступной семьи в штате охотится за ним, как за собакой, которой он и был, но Сэйнт не согласился. Он хотел, чтобы мы использовали элемент неожиданности и придерживались разумного плана. Если бы он не указал на тот факт, что его отец мог легко вывезти Татум из штата или даже из страны при малейшем намеке на попытку спасения, тогда я был бы более склонен отстаивать свою точку зрения. Как бы то ни было, я верил, что Сэйнт знает лучший способ противостоять своему сумасшедшему отцу-ублюдку, и если он был уверен, что это сработает, то я не собирался спорить.
Но мое самообладание было на исходе. Я не справлялся. Я точно знал, что быстро расклеиваюсь. В те дни, когда я был вынужден проводить время в ожидании, когда Сэйнт назовет нашу следующую цель для удара, я сильно пил и непрерывно курил и, по сути, впадал в привычку саморазрушаться, с которой у меня не было причин бороться. Но сегодняшний вечер не был похож на другие, когда я вопил о своей агонии и потере моей девочки до небес и топил свое горе в бутылке «Джека», до потери сознания, бормоча извинения девушке, которую подвел. Нет, сегодняшняя ночь была одной из немногих, когда я действительно мог что-то сделать, чтобы помочь ей.
На самом деле, я был уверен, что вот-вот наконец найду ее и заключу в оберегающие объятия, чтобы никогда больше не отпускать.
В моем организме не было ни капли спиртного. В моей голове не было ни единой случайной, отвлекающей мысли. Я воплощал монстра, каким меня вырастили. Каждый испорченный, ужасный момент моего детства был специально разработан, чтобы превратить меня в идеального зверя для выполнения этой работы. Я был смертоносен, кровожаден и полностью сосредоточен на одной цели.
Я возвращал свою девушку. Несмотря ни на что, она вернется в мои объятия к тому времени, как взойдет солнце, и я буду поклоняться ей до конца своих дней так, как умеет только демон.
Я натянул пару черных перчаток, скрывая остатки своей плоти под темной тканью, и согнул пальцы, чтобы убедиться в том, что мне удобно ими пользоваться.
Я проскользнул в боковой переулок справа от здания, используя темные промежутки между уличными фонарями, чтобы в тени подобраться поближе к исследовательскому
Заведение хорошо охранялось, но только от людей, которые не знали, что творят. У меня не было намерения входить через парадную дверь, где ждали охранники. Я не был гребаным любителем. Меня обучали искусству преступной деятельности с детства, и я был чертовски хорош в этом.
Я быстро прокрался по узкому переулку, вдыхая запах дыма в воздухе и поглядывая вверх на вентиляционное отверстие, которое выпускало его с третьего этажа. Запах был слегка клиническим, и я на мгновение нахмурился в сторону поднимающегося дыма, прежде чем продолжить выполнение плана.
У меня не было ни времени колебаться, ни лишних мгновений. Моя девушка была внутри этого здания. Я чувствовал это в глубине своей омраченной души. Мое сердце билось в глубоком и страстном ритме, который мог быть только ответом на ее. Она была близко. Она должна была быть.
Я остановился в тени, глядя на гладкую стену рядом со мной, заметив вентиляционное отверстие кондиционера именно там, где сказал Сэйнт, после того, как ему удалось заполучить в свои руки чертежи этого места. Двумя этажами выше и запертый до чертиков. Не то чтобы это меня остановило.
Когда мне было четырнадцать, мой дядя Найл начал брать меня с собой, когда отправлялся на задания, требующие некоторой скрытности. Этот ублюдок был великим мастером взлома. У него даже была репутация в некоторых кругах, утверждавших, что он может проходить сквозь стены. Все знали, что если Найл О'Брайен хочет твоей смерти, то выхода нет. Ты просыпался ночью, а он нависал над твоей кроватью — с удавкой, топором или кувалдой в руке, в зависимости от его настроения, — и ты уходил из этой жизни, окровавленный и молящий о пощаде, которую не стоило даже ожидать.
Достаточно сказать, что после такого учителя, как он, я мог без проблем проникнуть в это место.
— Охранники закончат патрулирование через семнадцать секунд, — сообщил голос Сэйнта через динамик у меня в ухе.
— Знаешь, большинство людей на самом деле не придерживаются твоих правил анального секса, — тоже пробормотал Блейк по связи, и я почти ухмыльнулся, когда Сэйнт огрызнулся на него в ответ. Почти. Но во мне не осталось ничего светлого для того, чтобы улыбаться, пока моей девочки не было рядом.
Потребовалось немного усилий, чтобы вскарабкаться к вентиляционному отверстию, но я быстро взломал его, как только оказался там.
Я крякнул, втаскивая себя в шахту, мои плечи коснулись холодного металла, когда я протиснул свое широкое тело в тесное пространство.
— Я в деле, — пробормотал я, засовывая отмычки обратно в карман и начиная ползти вперед на животе.
— Без театральности, — прорычал Сэйнт, это была скорее команда, чем предупреждение, и я зарычал на него в ответ, как животное, которым я и был.