Королева

Майлз Розалин

И ни разу не упрекнул меня за тот день, когда я принадлежала ему и все же

не ему — когда взяла, но не отдала, или отдала, но не согласилась взять.

Никогда ни он, ни я об этом не говорили.

Мы никогда больше не целовались, не любезничали, не переглядывались, не выказывали любовь губами, руками, речами или игрой на лютне — никогда не играли на девственных вирджиналах или на страстных

мандолинах.

Я знаю, что осталась царить в его сердце. Но с этого дня я утратила право в его сердце читать.

А мир потемнел и рушился. Ледяные военные ветры прогнали сладкую весну нашей любви. Я глядела в зеркало с растущим неудовольствием, зубы ныли почти беспрестанно.

Лань, что со львом спозналась, от любви погибнет.

Прощай, любовь.

ЗДЕСЬ КОНЧАЕТСЯ ТРЕТЬЯ КНИГА МОЕЙ ИСТОРИИ