Шрифт:
Печальная судьба — быть никакой, ничем не выделяться среди остальных девчонок. Подруга Изелина — красавица и умница, всюду первая, везде самая лучшая. Марго — напротив, толстушка, волосы у неё жидкие, нос брюквой, губы, как масляные лепёшки, что дают на полдник. Фигуры у Марго вовсе никакой нет, свисает, как мешочек, набитый крупой. Ножки толстенькие и короткие. Смехота, да и только! И на уроках Марго в числе последних, ни по одному предмету отличных оценок у неё нет. Зато Марго все жалеют и не ругают никогда, потому что она и без того несчастненькая.
А Анита уродилась в самую серёдку.
Опять же имя… Ну, что такое Анита? — девчонка с виноградника. Даже Марго и то звучит лучше. А уж Изелина, так в пору принцесс называть.
Всё это можно было перетерпеть, но вечером Анита увидела, как Изелина целуется с Батистом. Зачем, спрашивается ей Батист? Изелина, если захочет, всех парней у своих ног соберёт. А Батисту зачем Изелина? Неужели он не видит, что она его ни капельки не любит?
После отбоя Анита втихую выплакала свои несчастья и уснула, уткнувшись в промокшую подушку.
Проснулась оттого, что кто-то настойчиво теребил её плечо.
— Очнитесь, ваше высочество!
Возле постели стоял невысокий, ростом вровень с Анитой человек. Одет он был словно актёр, исполняющий роль в исторической пьесе, даже шпага на боку имелась, хотя и короткая.
— Скорее, ваше высочество, время не терпит, опасность близка.
Анита ничего не понимала, но послушно вскочила и босиком, в одной ночной сорочке поспешила за незнакомцем.
Приют, в котором жила Анита, делился на центральную часть и два дортуара: для мальчиков и девочек. Но ночь флигели запирались, но сейчас отчего-то двери оказались открыты. Анита выбежала во двор и остановилась в растерянности.
— Вот он! — вскричал незнакомец. — Они нас настигли!
Казалось, не было в округе ничего угрожающего, но, то ли туман над речкой сгустился, то ли пыль у дороги не осела, то ли дым от печных труб продолжал клубиться, но только нечто тёмное собралось в вышине и начало спускаться туда, где застыла Анита.
Спутник Аниты выхватил шпагу. Что может сделать шпажонка против небесного мрака, но, запущенный твёрдой рукой клинок, завертелся, словно австралийский бумеранг, и в клочья разнёс падающую тьму.
— Отходим! — закричал незнакомец. — Я его отбросил, но он вернётся, и не один… Врагам теперь известно, где мы!
Какие враги? Почему отходить, и куда? Но спорить и спрашивать не было времени. Так случается во сне: на тебя нападают, и ты бежишь, не зная, куда и зачем.
Перед зданием приюта был разбит скверик, и там рос огромный платан. Во время прогулок девочки частенько пытались измерить его толщину. Получалось когда семь, а когда и девять обхватов. Но никто и никогда не видел, чтобы между корнями скрывалась нора, в которую Анита вслед за пришельцем быстренько пролезла. Пещерка под платаном оказалась довольно уютной. По стенам бугрились древесные корни, пол был земляной. И почему-то в пещере оказалось светло, светлее, чем снаружи.
— Позвольте представиться, ваше королевское высочество, — произнёс незнакомец, приложив руку к сердцу. — Советник Карлеон, местоблюститель
— Я ничего не понимаю, — жалобно произнесла Анита. — Разве я принцесса? Я просто девочка. Я живу в приюте с самого рождения.
Анита действительно понимала немного, но в глубине души она всегда подозревала, что на самом деле она принцесса, волею судеб заброшенная из родного королевства в сиротский приют.
— Враги близко, — напомнил Карлеон, — и они не оставят нас в покое. Наверху начинается буря, страшней которой мир ещё не знал. Платан будет вырван с корнем, и наше убежище обрушится. Надо срочно уходить. Не бежать, но и не медлить. Все объяснения будут потом.
Карлеон выдернул из ножен шпагу, которая только что крутилась в облаках, и очертил между корнями проход.
Стены и пол следующего зала оказались выложены диким ростовым камнем. Здесь беглецов ждали. Отряд воинов в незнакомой форме, перетянутой ремнями и в стальных шлемах, такие, кажется, называются бургиньотами. Анита потом пересчитала солдат, их оказалось двенадцать. При виде Аниты, воины вскочили и отсалютовали мечами.
— Это гвардия, ваше высочество, лучшие из лучших. Они будут сопровождать и охранять вас в дороге. Когда-то пройти в столицу было не так трудно. Отсюда можно было попасть в зал полированного гранита, потом в мраморный зал и, наконец, в янтарный, который располагается среди покоев вашего дворца. Именно этим путём вас несли когда-то, чтобы подкинуть в приют. Теперь эта дорога перекрыта врагами, и нам придётся совершить долгое и опасное путешествие.
— Советник, всё-таки, объясните, что происходит? — взмолилась Анита. — Какие враги, что за королевство и, причём здесь я?
— Дело в том, ваше высочество, что вы единственная дочь и наследница короля Аона Последнего.
Долгими вечерами Анита мечтала, что где-то у неё есть родные люди: отец и мама или, хотя бы, кто-то один. Жестоко завидовала Изелине, у которой имелся дядюшка, старый холостяк, дважды в год приезжавший в приют. Он прогуливался с племянницей в садике вокруг старого платана, а остальные воспитанники, лишённые этой возможности, наблюдали за ними исподтишка. У Аниты не было никого, она была безвестным подкидышем. У Марго тоже не было никого, но от этого становилось ничуть не легче.
Зато теперь оказалось, что у неё есть отец, да к тому же, король Аон Последний.
— Почему — Последний? — неожиданно испугалась Анита.
— Наши законы не дозволяют, чтобы было больше пяти королей с одним именем. В давние времена правил Аон Первый, за ним — Аон Второй, следом — Аон Средний, прозванный Великим, Аон Предпоследний и, наконец, Аон Последний — ваш отец. Больше королей с таким именем быть не может. Но это самая малая неприятность нынешнего правления. Королевских имён ещё сколько угодно. Беда в том, что наши враги с каждым годом усиливают напор. Чтобы спасти дочь от непрерывных покушений, король решил спрятать вас в одном из дальних миров, лишённых чародейства. Вы могли бы жить там в полной безопасности ещё несколько лет, но, к несчастью, силы врагов умножились, а ваш отец, Аон Последний, погиб в битве.