Королевский гамбит
Шрифт:
Тягостная пауза затягивается.
Между нами туго натянутой струной повисает напряжение — воздух резко наэлектризовывается, это ощущается почти физически — словно перед сильной грозой.
Я смотрю на неё,
— Но ты мог бы остаться. Работать на меня, — очередная длительная пауза. — И не только.
— Остаться? — эхом переспрашиваю я, неотрывно глядя в бездонные омуты глаз, затягивающиеся меня в топкое болото.
Уэнсдэй коротко кивает и тушит недокуренную сигарету в пепельнице из вулканического стекла. Я словно на автопилоте подхожу ближе и протягиваю руку вперёд, невесомо касаясь кончиками пальцев чувственного изгиба алых губ. Она выдыхает чуть громче обычного, а взгляд обсидиановых глаз неуловимо меняется.
Пьянея от её сокрушительной близости, я сжимаю тонкую талию обеими руками и резко дёргаю Аддамс на себя, принуждая подняться на ноги.
Высокие каблуки скрадывают разницу в росте — мне почти не нужно наклоняться, чтобы поцеловать её. Но вместо этого я разворачиваю Уэнсдэй и решительно усаживаю на
Она мгновенно раздвигает ноги, насколько позволяет узкая юбка — мои пальцы дразняще медленно скользят по бедру, слегка подцепляя кожаную подвязку с кинжалом.
Тяжёлый пряный аромат с нотками горьковатого цитруса окутывает меня дурманящим облаком.
Я подаюсь вперёд, сокращая расстояние между нами до минимального — багряные губы маняще приоткрываются.
— Эй, Аддамс… — едва слышно шепчу ей прямо в губы. — Да пошла ты нахер, чокнутая стерва.
И резко отстраняюсь.
Взгляд невольно падает на шахматную доску за спиной Уэнсдэй — и одним ловким щелчком пальцев я смахиваю на пол чёрного ферзя.
А потом быстро разворачиваюсь и решительно устремляюсь прочь из кабинета. Прочь из этого дома. Прочь из этого блядского гнилого города.
Аддамс меня не останавливает.
Не произносит ни слова.
Впрочем, что бы она не сказала и что бы не сделала — наплевать. Совершенно наплевать.
Двадцать восемь лет я был безвольной марионеткой в чужих руках. Оставшиеся годы я проживу полностью свободным человеком.
Отныне и навсегда я буду самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Отныне и навсегда я буду принадлежать только самому себе.