Королевский куттер
Шрифт:
– Что собой представляет наш капитан? – буркнул хирург.
– Превосходный офицер, Гарри, просто превосходный. Надеюсь, он вам понравится.
Эпплби хмыкнул. Дринкуотер продолжил с лукавой усмешкой:
– Но вынужден честно вас предупредить, что лейтенант имеет определенные соображения по части того, как надо вытаскивать щепу или зондировать пулю.
Эпплби досадливо вздохнул и предпочел переменить тему.
– А вам… точнее, нам, не предстоит больше похищать девиц с французского побережья? Таково, насколько могу судить, общее представление о задачах куттеров на эскадре.
Дринкуотер снова рассмеялся.
– О боже, нет! У нас теперь сплошная
Эпплби не было нужды знать о секретных инструкциях Дангарта. В конце-концов, он только прибыл на куттер, и еще не стал одним из «кестрельцев».
– Должно быть, ваша репутация в Тринити-Хауз была высока, мистер Дринкуотер, - заявил Гриффитс. – Бакенщики согласовали присвоение вам уоррент-офицерского звания без дополнительной экзаменовки. И военно-морской департамент тоже проявил небывалую расторопность, кстати сказать, - добавил капитан с многозначительным взглядом, который должен был дать Натаниэлю понять, что «Кестрел» недолго застоится в гавани. – Что у вас, мистер Эпплби?
– Эти новобранцы заражены, сэр, - пожаловался хирург, имея в виду пополнение с «Ройял Уильяма».
Гриффитс устало посмотрел на него.
– Конечно, мистер Эпплби, и это еще не самое худшее, чем они страдают. Что вы предлагаете: отослать их назад, что ли?
– Нет, сэр, мы обработаем их рассолом, окурим одежду и будем кормить жидкой… - он не договорил.
– Вот и занимайтесь своими делами, мистер Эпплби, и не лезьте в мои. Ваш праведный гнев делает честь вашему чувству сострадания, но не профессиональной репутации.
Дринкуотер заметил, что Эпплби съежился, словно проколотый шар. «Нет, - подумалось ему, - доктор еще не стал одним из нас».
Когда куттер миновал брандвахту у Уорнера и стоящие у Сент-Хелен корабли с полощущимися вымпелами, его встретил прохладный бодрящий ветер Канала. Перебрасывая через подветренный фальшборт дождь брызг, он со свистом пролетал над палубой. Если не считать тоски от расставания с Элизабет, Дринкуотер был рад оставить Портсмут, очень рад.
– Очень хорошо, мистер Дринкуотер… - Это был Джеремайя Трэвеллер, зеркальное отражение Джессупа. В ранге главного канонира он подпадал под палубную вахту, освободив Натаниэля от изматывающего ритма: четыре часа через четыре, который прежде выпадал на их с Джессупом долю. Когда пробило восемь склянок, все собрались на корме, откуда, передав вахту, Дринкуотер сошел вниз.
В каюте он взял дневник и стал перелистывать страницы со своими заметками и рисунками, сделанными в Портсмуте – там было великое множество деталей из жизни верфей, бережно собранные для использования в будущем. Начал он с эскиза центральных пластин. Едва покинув порт они уже ощутили пользу последних. Откупорив чернильницу, Натаниэль взял новое стальное перо, приобретенное у Моргана. «Кестрел» стал совсем другим кораблем. Прежняя доверительная обстановка кают-компании с прибытием множества новых офицеров была утрачена. Эпплби тоже вбивал клин между Дринкуотером и Гриффитсом – не намеренно, просто само его присутствие заставляло валлийца уходить в себя, а многочисленность офицеров усиливала обособленное положение командира. Дринкуотер вздохнул. Безмятежные деньки остались позади, и ему было немного жаль.
Золотая осень уступила место ноябрьским туманам
С выполнением поручения Дангарта им не везло, хотя они обыскали или обратили в бегство немало каботажных судов. Прежние подозрения стали казаться Дринкуотеру нелепой игрой воображения. Злокозненный Сантона исчез без следа, так, по крайней мере, казалось. Время от времени Гриффитс сходил на берег, и хотя прежняя их доверительность ушла, исправно сообщал Натаниэлю последние новости. Отрицательного мотания головой хватало Дринкуотеру, чтобы понять – их добыча так и не высунулась из норы.
Однажды, когда улегся налетевший с зюйд-веста шторм, ветер зашел к норд-весту и в облаках проявились просветы чистого неба, Дринкуотер дремал после полуденной вахты у себя в каюте. Вдруг дверь отворилась.
– Сэр!
– произнес Тригембо.
– А, что? – Натаниэль заморгал спросонья.
– Сэр, капитан передает свое почтение и говорит, что замечен люггер. Он крупный, а еще лейтенант Гриффитс просил передать – если вам, мол, будет интересно, на гроте у него черный раздвоенный вымпел…
– Черт возьми! – воскликнул Дринкуотер, сев на койке и пытаясь нашарить башмаки. Сон сняло как рукой, и молодой человек заметил широкую улыбку на лице Тригембо.
Глава девятая
Декабрь 1795
Дринкуотер выскочил на палубу. Гриффитс стоял у поручней правого борта. Его седые волосы трепал ветер, а на лице застыло хищное выражение охотника, преследующего добычу. Это придавало ему сходство с птицей, давшей имя куттеру. Приноровившись к качке, Дринкуотер приложил к глазу подзорную трубу.
И люггер и куттер шли по ветру. «Кестрел» выжимал из парусов все, прибавляя ход. Натаниэль наблюдал, как меняются очертания люггера, как растет его корпус по мере того, как «Кестрел» поглощает ярд за ярдом расстояние, разделяющее корабли. Мозг молодого человека почти механически просчитывал векторы движения судов, а ноги ощущали дрожь корпуса «Кестрела», передающуюся от надутых парусов.
Дринкуотер заметил суету, царящую на юте люггера, и задумался, что может она означать. Тут Гриффитс вдруг проговорил, почти не разжимая губ:
– Тот черный вымпел у нас все еще на борту?
– Да, сэр, в ящике для флагов.
– Тогда поднимите его…
Дринкуотер исполнил приказание, размышляя, зачем это понадобилось. Ему вспомнилось веское замечание Брауна про «кельтские выкрутасы». Но для Гриффитса черный флаг Бретани означал вызов, он предлагал Сантона решить дело в схватке один на один.
Раздался звук, похожий на треск рвущейся материи. Хорошо нацеленное ядро просвистело совсем рядом с бортом, и Дринкуотер понял причину суеты на корме. Экипаж люггера готовил ретирадное орудие. Через окуляр он наблюдал, как суетится у пушки расчет, а высокий мужчина в синем мундире наблюдает за куттером в подзорную трубу. Когда он опустил ее и повернулся, чтобы отдать команду стоящему рядом офицеру, Дринкуотер смог разглядеть его профиль. Смуглое, красивое лицо, а также длинные кудри даже на таком расстоянии безошибочно выдавали Сантону.