Королевский пират
Шрифт:
— Так мы же имеем право первоочередного прохода к причалу! — обиженно пробурчал Гарри, потирая ушибленное место.
Амос остановился как вкопанный и покрутил пальцем у виска.
— В открытой гавани — безусловно. Там, где есть место для маневра, — пожалуйста, милости просим. Но надеяться, что это ваше право возьмет да и остановит тяжелый трехмачтовик, который идет прямо на вас и не может ни замедлить ход, ни сойти с курса… Праведные боги, я никак не возьму в толк, чем вы думали, когда такое затевали…
— Ну полно, полно вам, адмирал, — просительно улыбнулся Гарри. — Мы поступили скверно,
Амос со вздохом покачал головой и, возобновив путь ко дворцу, спросил чуть менее ворчливо:
— И что, скажите на милость, вы оба делали в порту в такое время, когда вам надлежит постигать науки под надзором доброго наставника?
— Прелат Грэхем нынче отменил занятия, — с готовностью ответил Николас. — Они с отцом еще поутру затворились в кабинете, чтобы обсудить какие-то важные вопросы. А нам с Гарри дозволено было поудить рыбы.
— И много наловили? — оживился Амос.
— Еще бы! кивнул Гарри.
– А одну вытянули такую огромную! Жаль, вам не довелось ее у видеть.
— Ну-ну, — усмехнулся Траск. А ты что скажешь, Николас?
— Да не слушай ты его. Ничего стоящего мы не поймали, Амос, — с улыбкой отозвался принц. — Клев был плохой.
— Хвала богам, — с чувством сказал Траск, — что сами вы нынче не пошли ко дну, на корм рыбам!
— Ты будешь нынче на обеде? — спросил Николае, поспешив сменить тему.
— Вероятно да.
— Вот и хорошо. Бабушка теперь гостит у нас. — Сказав это, он украдкой бросил на адмирала лукавый взгляд и тотчас же поспешил отвести глаза.
Амос так и просиял.
— Да что ты говоришь?! Ну, тогда уж я всенепременно выйду нынче к обеду!
Николас улыбнулся одним углом рта, и улыбка эта — насмешливая и немного высокомерная — сделала его еще более похожим на отца, принца Аруту, каким Амос запомнил его в дни осады Крайди.
— Неужто это очередное совпадение? — притворно удивился Николас. — Ведь всякий раз, как подходит время твоего возвращения из плавания, бабушка спешит с визитом к матушке и отцу.
Амос с усмешкой помотал головой.
— Ничуть не бывало! Все дело в моем умелом обхождении с дамами, в моем обаянии, а перво-наперво — в моей красе, олухи вы этакие! — Все трое весело рассмеялись. — А теперь живо бегите да переоденьтесь в сухое платье! — напутствовал их Амос, сворачивая к одному из боковых входов в Крондорский дворец. — Мне тоже надо будет переменить наряд перед встречей с герцогом Джеффри, которому я должен отрапортовать о своем прибытии, и с твоей ба… то есть с твоим отцом. — И он заговорщически подмигнул Николасу.
Гарри и Николас заторопились к другой калитке в ограде дворца — той, что вела к кухне и службам. Оттуда к покоям принца, где у сквайра была своя комната по соседству со спальней Николаса, вел самый короткий и безопасный из всех возможных пустей. При каждом их шаге в башмаках у обоих чавкала вода.
Крондорский дворец вмещал в своей ограде множество строений, над которыми доминировал бывший замок, украшенный бойницами, многочисленными башнями и резными зубцами на толстых стенах. Времена, когда эта крепость подвергалась осадам воинственных недругов, давным-давно миновали, и потому внутреннее ее убранство
Николас толкнул узкую кованую калитку в стене, и оба юноши очутились во дворе, где с наслаждением вдохнули ароматы свежей стряпни, доносившиеся из одноэтажного здания кухни. За время своей морской прогулки оба успели порядком проголодаться. Они миновали пекарню и мыльню, бревенчатые домики садовников и конюхов, прошли через один из небольших огородов и, поднявшись по ступеням, прокрались ко входу во дворец, которым пользовались лишь слуги. Николас меньше всего на свете желал бы теперь попасться на глаза кому-либо из приближенных отца, а при мысли о встрече с самим принцем Арутой зубы его начинали стучать сильнее прежнего.
Когда юноши приблизились к двери, та распахнулась, и на крыльцо выбежали две молоденьких служанки, которые тащили за ручки корзину с грязным бельем. Николас посторонился и дал им дорогу, Гарри же окинул обеих весьма недвусмысленным взглядом и сопроводил его улыбкой, которую сам он считал неотразимой. Одна из прачек вспыхнула и смущенно хихикнула, другая же нахмурилась и закусила губу.
Когда девушки сбежали по ступеням и направились по тропинке к мыльне, Гарри молодцевато подбоченился и кивнул им вслед.
— Видел? — Его так и распирало от гордости. — Обе не прочь познакомиться со мной покороче. Просто они по-разному это выразили. Ну, каждая на свой манер.
Однако слова его не вызвали у принца никакого сочувствия и интереса. Николаса сейчас заботило совсем другое.
— Ах, оставь, пожалуйста, — вполголоса сказал он и, подтолкнув друга к распахнутой двери, сдавленным шепотом добавил:
— Надо поскорее переодеться, а ты тут взялся любезничать со служанками. Ведь если кто-нибудь расскажет отцу, в каком виде мы вернулись… — Последние слова он произнес, уже взбегая вверх по узкой и крутой лестнице.
— Нет, ты все же должен признать, что девчонки посмотрели на меня со значением, — не унимался Гарри, который опередил принца на несколько ступеней. — И будь у меня побольше времени, я оправдал бы самые смелые ожидания обеих.
— Берегитесь, мамаши Крондора… — задыхаясь от быстрого бега, прошептал Николас, — наш красавчик Гарри… вышел на охоту… а потому прячьте ваших дочерей подальше… от его вожделенных взоров! — Он тихонько прыснул, зажав рот рукой, и опасливо огляделся по сторонам.
После яркого света, заливавшего двор, в полутемном узком коридоре, куда они выбежали, обоим стало еще более зябко и неуютно. Николас и Гарри заторопились к следующей двери, которая вела непосредственно в покои принца Аруты и его семьи. Гарри приоткрыл тяжелые створки и быстро оглядел другой коридор, гораздо более широкий и светлый, чем первый. Он также оказался пуст, и сквайр смело шагнул в него и поманил своего господина за собой. Юноши на цыпочках приблизились к дверям в свои комнаты, между которыми в стенном проеме висело большое зеркало в тяжелой дубовой раме. Николас взглянул на свое отражение и всплеснул руками.