Королевский путь
Шрифт:
Джон Нокс с опаской поглядывал на происходящее. Тщетно он пытался образумить их бесконечными проклятиями. Люди лишь наигрывали веселые мелодии в ответ на его речи. И хотя большинство собравшихся были протестантами, им было мало дела до Нокса.
У Марии были некоторые сомнения в лояльности собравшихся. Среди них был распутник Мортон, который долго взвешивал шансы королевы на победу над братом. Когда он решил поддержать Марию, она увидела в этом добрый знак. Еще был граф Рутвен, который поддержал ее потому, что его дети от первого брака приходились
Бесспорно, у всех этих людей были свои корыстные интересы, чтобы быть на ее стороне, а не вместе с графом Меррейским.
Было одно дело, которое она хотела устроить прежде, чем все остальное — узаконить союз с любовником. Именно Мария была виновницей всего скандала, и события развивались только в худшую сторону. Получилось так, что граф Меррейский, который хотел уладить все тихо, был теперь настроен резко против. До него дошел слух, что королева — похотливая женщина и, что у нее было два любовника — Давид Риччо и Дарнлей. Ему на память пришла история с Шателяром… Джон Нокс яростно поддержал графа Меррейского…
* * *
В день свадьбы Мария была одета в траурные одежды. Ей было необходимо показать, что она соблюдает строгий королевский этикет, согласно которому, пока она не станет женой другого человека, она обязана появляться на всех официальных церемониях в траурном одеянии.
Граф Ленокс и граф Атолл препроводили ее в церковь и вернулись в замок за Дарнлеем.
В искрящемся драгоценностями костюме он был в таком контрасте со своей невестой!
Настоятель монастыря в Рестарлиге служил на церемонии венчания.
…Рука Марии легла на руку Генриха Стюарта, лорда Дарнлея, и вот они уже муж и жена…
Они вернулись во дворец порознь. Новобрачный должен был ждать ее в апартаментах, куда ее привели служанки.
— Так не годится! — воскликнул он, как только она вошла в комнату. — Мне не нравится этот черный наряд. Ты должна быть ослепительной невестой! Отложи-ка в сторону эти наряды скорби, теперь у тебя начинается новая жизнь!
Мария притворилась, что ей вовсе и не хочется этого делать, но скрыть ликование, что можно наконец избавиться от этих мрачных одежд, ей было так трудно.
В конце концов она надела сверкающее свадебное платье, специально приготовленное для нее.
— Самая прекрасная невеста на свете! — прошептала Флем, и Мария внезапно вспомнила, что уже слышала эти слова, когда венчалась с Франциском. Как же был не похож маленький Франциск на красавца Дарнлея!
Затем были пир и веселье. Новобрачный выпил вина немного больше, чем обычно, и начал, было, ругаться без всякой на то причины, но лицо его озарялось улыбкой, когда он слышал, что титулуется теперь как Генрих Стюарт, лорд Дарнлей, а также лорд Ардмарнрок, граф Росский, герцог Элбони и, к превеликой радости Ее Величества королевы Шотландии и Исландии, король этого королевства.
Наконец они остались одни. Это было именно то, чего Мария так
Но, к своему удивлению и огорчению, она обнаружила, что рядом с ней другой Генрих Дарнлей. По правде говоря, он выпил немного лишнего, и это было понятно, ведь те почести, что сегодня обрушились на него, немного вскружили ему голову. Он держался надменно и капризно, как бы говоря:
— Я теперь король!
Она с радостью уступила ему, но с утра начала замечать, что он отбросил ту маску, которую носил с момента появления при Дворе. С опасением Мария начала открывать для себя нового Дарнлея, человека, ради которого решилась даже на гражданскую войну в своей собственной стране…
* * *
Цепочка событий заставила Марию задуматься о других делах. Появился шанс разобраться с Ноксом, и Мария решительно взялась за это.
Дарнлей по ее просьбе и совету Риччо отправился в одну из пресвитерианских церквей послушать проповедь Нокса.
Марии было известно, что многие, кто поддержал ее, были протестантами. Ей хотелось показать им, что хоть она и католичка, она все же намеревается придерживаться линии терпимости в религии, как и обещала по прибытии в Шотландию.
Угрюмый Дарнлей явился в церковь и уселся, развалившись, на скамье. Пышно разодетый и сверкавший драгоценностями, он настроил Нокса резко против королевы и себя. Тот не мог удержаться, чтобы не «зацепить» молодого человека.
— О, наш Господь, — завопил Нокс, цитируя книгу Исайи, — перед Тобой встали другие, кто властвует над нами, но мы признаем только Тебя!
Он стал говорить, что за свои грехи люди наказаны тем, что на них ниспосланы тираны. Господь отправил мальчишек и женщин, чтобы те правили ими.
Не было ничего более обидного для Дарнлея, чем упоминание о его молодости. Дарнлей сжал руки и свирепо посмотрел на Нокса, но Нокс был не из тех, кого можно было запугать в его собственной церкви.
— Господь покарает того, — заявил он, — кто в союзе с кокоткой! В эти ужасные дни они объединились в идолопоклонстве!
Дарнлей, чутко ощущавший свое новое положение, не мог легко стерпеть нанесенное оскорбление. Он встал, кликнул слуг, сказав, что ему надо откашляться, и покинул церковь.
Мария расчувствовалась, прослышав о том, что произошло.
Она ни в чем не винила мужа; в ее глазах он все сделал правильно. Напротив, настроенная на браваду и воодушевленная мускулистыми людьми в стальных шлемах, заполонившими улицы города, она отправила за Ноксом.
— Господин Нокс, — воскликнула она, когда он явился перед нею, — вы оскорбили короля…
— Я говорил только по Библии, Мадам, — возразил Нокс. — Король, желая угодить вам, на мессе проявил неуважение к Господу, а за это Всевышний накажет его, и орудием наказания он сделает вас.