Короли Вероны
Шрифт:
– Кажется, он влюблен по уши, – улыбнулся Пьетро. Он старался поймать взгляд Антонио, но все взгляды предназначались исключительно Джаноцце, старательно слушавшей жениха и вообще успешно изображавшей счастливую невесту.
– Бесплодные усилия любви, – заметил Марьотто.
На секунду Пьетро показалось, что голос принадлежит вовсе не его другу.
– Ты о чем?
– Подумать только, она выйдет замуж за этого увальня. Все равно что дочь Цезаря выдать за Помпея. Она настоящая Джулия. С Антонио она погибнет. Он ей не пара.
– Я думал, вы с Антонио друзья.
– Мы с Антонио друзья. Но я лучше знаю. Антонио будет
Это уже не походило на обычные подначки. Мари не сводил глаз с Джаноццы. Неужели все так серьезно? «Знатная девушка, получившая образование» тем временем крохотными глотками пила сдобренную имбирем мальвазию и внимала жениху. Антонио вспомнил о Марьотто и стал искать его глазами, имея в виду позвать и познакомить с невестой. Марьотто усиленно рассматривал дно своего бокала. Антонио пожал плечами и продолжил разливаться соловьем.
У Марьотто было такое лицо, что у Пьетро волосы на затылке зашевелились.
– Мари, что с тобой?
Если Монтекки и приготовил ответ, ответу этому не суждено было прозвучать. Двери распахнулись, и вошли дамы, обедавшие отдельно. Предводительствовала Скалигера: она на правах хозяйки поддразнивала знакомых мужчин и отвешивала комплименты незнакомым, успевая следить за количеством вина в кувшинах и высотой пламени факелов на стенах. Именно она велела принести еще меду для тех, кто предпочитал этот напиток мальвазии; именно она велела унести перебравших во внутренний дворик, где на холоде они бы протрезвели как раз ко второму Палио. Она приблизилась к Пьетро, и юноша отвесил поклон, который долго репетировал дома, держа костыль как баланс.
– Счастлив видеть вас, мадонна, – произнес Пьетро.
– Синьор Алагьери, – улыбнулась Джованна делла Скала. – Знаете ли вы, что являетесь сегодня фаворитом? Все дамы только и говорят, что о вашем большом будущем.
Пьетро покраснел.
– Это недобрая шутка, мадонна.
– Я и не думала шутить! Не меньше полдюжины молодых девиц жаждут узнать вас поближе. А поскольку вы не участвуете в вечернем забеге, они все будут в вашем распоряжении. Таким образом, вы с пользой проведете два часа, в которые ваши друзья будут рисковать замерзнуть насмерть. Я решила, что моя прямая обязанность – познакомить вас с вашими поклонницами. И не вздумайте возражать. Я хозяйка, и вы должны относиться ко мне с почтением.
Джованна одарила Пьетро улыбкой и отошла к другим гостям. Пьетро оглянулся – лишь затем, чтобы обнаружить: Марьотто исчез.
Пьетро с волнением искал среди дам донну Катерину – и не находил. Синьора Ногаролу, казалось, отсутствие жены совсем не волнует. Наконец, когда стало ясно, что больше в залу никто не войдет, Пьетро решил, что его слова не вызовут подозрений.
– Синьор Ногарола, я не вижу донны Катерины.
– Ей неможется, – ухмыльнулся Ногарола, и Пьетро неприятно удивился: как он раньше не замечал, до чего Ногарола похож на медведя. – Однако она так рада, что стала не просто пирожком, а пирожком с начиночкой, что ей и приступы тошноты нипочем.
Пьетро похолодел. Он ни слова не мог вымолвить; от неловкого молчания юношу спас Нико да Лоццо.
– Наконец-то тебе удалось обрюхатить жену! Ты, видно, раньше ей мало внимания уделял.
– А я что? Она сама в спальне запиралась,
– А ты бы взял топор да и снес замок! Что, сам не додумался? – подначивал Нико.
– Ага, а она бы этот топор всадила мне в башку, чтобы впредь не портил резных дверей. Нет, я думаю, спасибо надо сказать ее братцу. – За столом одобрительно загоготали. Кангранде, старательно спаивавший Марцилио, поднял бровь. Баилардино махнул рукой в его сторону и продолжал развивать мысль: – Ну да, это его отродье. Наверно, он задал ее чреву хорошую встряску – тогда-то она и поняла, что местечко занято ублюдком. Так что теперь этому сосуду греха есть чем заняться, мне на радость. Трах-бах – и готово! Она беременна!
Несколько человек обернулись посмотреть на реакцию Джованны, однако та была занята и не доставила публике никакого удовольствия.
Пьетро вернулся к отцу, усердно делавшему вид, что его разморило от вина. Поко куда-то слинял – наверно, подсматривать за игрой в кости. Пьетро безрезультатно искал глазами Марьотто. Взгляд его наткнулся на Антонио и Джаноццу. Увидев девушку, Пьетро выдохнул – целых несколько секунд он не отдавал себе отчета в том, что задерживает дыхание.
Антонио толстым кургузым своим пальцем указал на Пьетро и его отца. Джаноцца проследила за пальцем, поднялась, шурша подолом по тростнику, приблизилась к Данте и застыла перед ним. Антонио не сводил с нее глаз. Полагая, что Данте спит, Джаноцца обратилась к Пьетро.
– Синьор Алагьери, это большая честь для меня. Синьор Капуллетти…
– Антонио, – поспешно поправил Антонио.
Джаноцца улыбнулась.
– Антонио сказал мне, что ваш отец – великий поэт Данте.
– Так и есть. – Ничего более умного не пришло Пьетро в голову. Вблизи девушка казалась еще прелестнее. Глаза у нее были такие синие, что перед ними блекла даже густая синева парчового платья.
– Я читала «Новую жизнь». Мне очень понравилось.
– А «Ад» вы читали?
– Нет, – грустно покачала головой Джаноцца. – Я не смогла его достать.
– Я достану для вас экземпляр, – поспешно сказал Антонио. – Это будет мой свадебный подарок. Пьетро, как ты думаешь, твой отец согласится подписать книгу для нас с Джаноццей?
– Мой отец обожает подписывать книги. – Пьетро заметил, что Данте при этих словах чуть поджал губы. Однако, поскольку он притворялся спящим, пришлось ему играть эту роль до конца. – Я поговорю с отцом, и он назначит вам встречу. Вы просто скажете ему, какую надпись хотите видеть на своей книге. Может быть, он даже для вас почитает вслух. – У Данте на лице ни один мускул не дрогнул.
Пьетро опомниться не успел, как нежные губки прикоснулись к обеим его щекам.
– Большое спасибо, – произнесла Джаноцца. – Я обожаю новый стиль в поэзии – il dolce stil nuovo. – Она прикрыла глаза и тихим голосом начала декламировать:
Когда весною полны до краеви лес, и дол, влюбленным благодать —они под свист и цокот соловьеврука в руке весь день вольны гулять.Кто в силах воспротивиться весне?И юноша сладчайшей муке рад,и девушка оттачивает взгляд…