Короли
Шрифт:
– Идем...
– кивнул Шино и с любопытством уставился на друга.
– Откуда ты знал, что под маской был я?
Шикамару улыбнулся.
– Поверь, это не важно...
– начал он, пожав плечами, - По дороге я расскажу тебе более интересную историю...
– Куда идем?
– не отставая, спросил он. Нара ответил не сразу, перепрыгнув кочку, кивнул в сторону убегающей к центру селения реки.
– Сначала
– А потом?
– не отставал Шино, сильнее затягивая на голове капюшон.
– А потом по ситуации, - вздохнул Шикамару, останавливаясь. Впереди них простиралась Коноха. Непривычно напряженная и ощетинившаяся, словно зверь. Стоя на краю обрыва. Дождь усилился. Загремело, окрашивая облака белоснежной вспышкой.
Смотря вниз на причудливо исказившееся в этом ракурсе каменное лицо Пятой Хокаге, Шикамару вздохнул полной грудью. Свежий, пахнущий озоном воздух, как не смешно поднимал настроение.
– Значит... шанса выстоять нет?
– неожиданно спросил Абураме.
Шикамару поднял голову, подставляя лицо дождю.
– Ни единого, - без доли сомнения ответил наследник клана Нара и, опустив голову, взглянул на друга, - Но знаешь... всегда есть фактор, на корню меняющий ситуацию...
– Наруто?
– без всякой насмешки предположил Шино. Шикамару пожал плечами.
– Забавно, правда? Сомневаюсь, что он - единственное что надо Акацки... И все же...
Яркая вспышка молнии, рассекла небо. Сопровождаемая, очередным раскатом грома, ударила неподалеку от западных ворот...
– И что мы будем делать?
– спросил Абураме минутой позже, когда Шикамару начал спускаться с горы.
– Помогать самому непредсказуемому ниндзя Конохи, - фыркнул Шикамару, стараясь не подвернуть ногу, - Хотя скажу, это весьма проблематично...
* * *
Аккуратно усадив женщину в кресло, Данзо заботливо поправил ей волосы.
– Вам стоит отдохнуть, Цунаде-химе, - выдохнул он ей на ухо, - А лучше поспать.
Его взгляд прикипел к ее лбу где, словно драгоценный камушек, мерцал сгусток чакры... Что-то прошептав мужчина бесцеремонно прикоснулся к нему и невольно отметил как тот моментально рассыпался яркими брызгами... За окнами мощными раскатами раздался гром. Взвыли сирены, объявляя всеобщую тревогу.
– Цунаде-сама, ваш чай...
– Шизуне, осторожно зашла в кабинет, неся в руках поднос с чашками и чайником... В следующий миг посуда полетела на пол. Шальной взгляд выхватил из всеобщей картины красные пятна на полу,
– Вы как раз вовремя, Шизуне-сан, - прошептал он и вновь улыбнулся.
От чего-то припомнилось предупреждение Шино Абураме... Попятившись, Шизуне выхватила из-за пояса когда-то подаренный ей Цунаде кинджал, и оскалилась:
– Сволочь...
Данзо лишь тихо рассмеялся в ответ:
– О чем вы, Шизуне-чан? Я вовсе вас не понимаю...
– прошептал он, активируя шаринган.
Глава 45
Что есть мы: то чем мы являемся, или то, чем хотят нас видеть окружающие?
Маска, дарованная миром, истинно, самая прочная, не поддающаяся времени и саморазрушению. Она исчезает после человека, постепенно стираясь из памяти людской.
Порой так хочется убежать от всего. Забыть об этом проклятом чувстве усталости и просто насладиться теплым июльским летом...
Но, нам не дано уйти так просто, ведь каждое слово и каждый шаг имеет вес. Надо только помнить, кем мы являемся на самом деле и принимать свою сущность такой, какова она есть. Не в этом ли соль, не в этом ли ответ, не в этой ли сути вся мерзость ?
Боль, пронзившая до самой глубины, была неожиданной, сводящей с ума. И отчего то стало слишком холодно в этом мире. Осторожные объятия Данзо вмиг напомнили тиски, из которых до ужаса хочется вырваться. Но как ни старалась...
– Тише- тише, - шепнул он у самого уха, словно насмехаясь, поворачивая лицом к себе и заглядывая в сами глаза.
– Вам надо отдохнуть, Годайме. Закрывайте глаза и просто спите.
Такой нежный взгляд... кровавый цвет шарингана. И действительно так хочется уснуть, убежать и больше не бороться. Забыть навсегда.
* * *
Флешбек
"...
– Ты мерзок, - процедил Наруто, щурясь, пытаясь прорваться сквозь это наваждение. Поднявшаяся в воздух пыль, словно утренний туман, смазывала все контрасты. Заступая палящее солнце и развалины вокруг. Коноха горела, огонь трещал и, казалось, что вскоре она завоет словно подбитый зверь. Подобно лису заскулит, трясь раненными боками о брусчатку, махая всеми девятью хвостами, словно хлыстами... Словно это скопище полуразрушенных домов - живой мечущийся в исступлении организм.