Короли
Шрифт:
– Дочка... Когда же ты поймешь? Я тебе не враг.
– Неужели?
– огрызнулась она. Неприятная режущая боль стучала в висках. В глазах плыло. Мужчина улыбнулся:
– Если бы я был тебе врагом, разве позволил бы партизанить?
– весело спросил он и аккуратно убрал с ее лба челку. Хината нахмурилась и пристально взглянула на отца:
– Ты о чем?
– осторожно спросила она, стараясь, что бы ее и без того дрожащий голос не выдавал переживания. Хиаши вдруг рассмеялся и поправил на ней одеяло.
– Хм... наверно о том,
– протянул он, с нескрываемым интересом наблюдая за реакцией дочери. А посмотреть было на что. Широко открытые глаза с испугом уставились на него. Девушка шумно сглотнула:
– От-к-куда ты...
– ...знаю?
– закончил за нее вопрос отец. На миг, отведя взгляд к окну, он вспомнил несколько безумных часов в компании проклятого артефакта и, снова переведя взгляд на дочь, улыбнулся, - Сейчас я не могу тебе этого сказать, дочка. Это секретная информация. К тому же, Хокаге запретила распространяться о приключениях вашей компании.
– Х-хокаге-сама...
– Да, Хината. Цунаде-сама знает, - снова улыбнувшись, подтвердил Хиаши и, посерьезнев, продолжил: - И у нее для тебя есть очень важное задание... я бы даже сказал - скользкое. Но сначала мы тебя подлечим. Мне не нравится твое состояние, - закончил он и, сложив несколько печатей, активировал медицинское дзюцу.
* * *
Пустыня... живет своей ночной жизнью... дышит... каждую секунду умирает и возрождается под жесткими порывами ветра...
Темари неслась вперед верхом на веере и радовалась им. И не удивительно. Чем сильнее был ветер, тем меньше она тратила чакры на свое новое дзюцу.
Время шло. Ее необычный полет к границе Страны Ветра и Огня не прекращался. В глазах старшей сестры Казекаге читалось волнение. Завтра будет необычайный и напряженный день. Завтра будет много приятных и волнительных встреч. Но главное, не потерять письмо к Цунаде... иначе...
Глава 27
Помоги мне, подтолкни... и даже если я буду падать после этого в пропасть - не бойся и не отворачивайся, даже если разобьюсь я о камни. Ведь... даже так я останусь сама собой...
– Вот такую миссию дала тебе наша хокаге, - шепотом закончил Хиаши и исподлобья глянул на дочь. Внутри него буйствовал ураган, кричали эмоции. Мужчина просто не знал чего ждать. И все же, в неярком свете настольной лампы, на его застывшем лице отчетливо было видно обманчиво холодное вежливое выражение...
А тем временем Хината сидела в своей кровати бледная, словно снег. Она смотрела на отца широко распахнутыми от удивления глазами и улыбалась какой-то странной непривычной усмешкой, словно была сумасшедшей...
– Н-невозможно...
– почти неслышно
– О д-духи огня... это... я н-не верю, что Хокаге-сама, - прерывисто выдыхала она каждое слово, становясь еще бледней. Хиаши взволновано нахмурился. Он никогда не видел ее такой. Он не узнавал своего ребенка. И он не хотел, что бы она..:
– Дочь... я не настаиваю, это задание может выполнить кто-либо...
– НЕТ!!!
– перебила она отца и, не обращая на него внимания, вскочила с кровати. Яркий румянец коснулся ее лица. Взгляд был непривычно решительным и...счастливым? Тонкая ночная сорочка струилась по телу, придавая ее силуэту ненормальную торжественность: - Это мое задание, папа, - решительно заявила Хината и быстро пересекла комнату. Открыв платяной шкаф, она, не церемонясь, вывалила из него на пол всю свою одежду. Ее голос тихо дрожал, но те нотки уверенности в нем странно гипнотизировали:
– И я никому... никому его не уступлю...
– Что ж...
– прошептал Хиаши, все еще сидя на кровати и следя за перебирающей одежду дочерью. "Да... артефакт никогда не лжет..."- мысленно вздохнул он и в голос продолжил:
– А тебя не удивляет, что я согласен? Что вот так просто пришел и сам сказал, что именно от тебя требует Цунаде-сама? Ведь тем самым я закрываю глаза на все внутренние уставы и традиции нашего клана, хотя сам беспрекословно их выполнял всю жизнь.
Девушка замерла и странно покосилась на отца. Страх мелькнул в ее глазах, и это еще раз убедило уставшего мужчину в том, что он не знает каким человеком, на самом деле, является его дочь. "Черт... Как же мало, оказывается, мне нужно было, чтобы взглянуть на свое драгоценное чадо новым взглядом. И сколько ведь времени было упущено..." - нахмурился Хиаши и удивленно заметил злость на лице дочки.
– А тебе не кажется, что мне сейчас все равно?
– охрипшим голосом ответила вопросом девушка. Несмотря на браваду слов, ее голос выдал какую-то дикую и неудержимую тоску и разочарование.
– Тебе не кажется, что не будь этих глупых уставов, отпала бы надобность в этой миссии?
Мужчина снова сокрушенно усмехнулся. Поднявшись и подойдя к двери, он ответил:
– Будем считать, что я этого не слышал, и ты сейчас стоишь в ужасе от предстоящего задания...
– хмуро процедил он. А потом, непривычно улыбнувшись, спросил: - Во сколько ты придешь?
– Пока не выполню...
– Хм... Послушай моего совета, как... мужчины, - запнулся на миг Хиаши. А потом, с боязнью посмотреть на дочь, уставился жестким взглядом на дверь и продолжил...
Спустя некоторое время, Хиаши Хьюга сидел в своем личном кабинете и пил.
Саке обжигало горло, теребило сознание и вызывало в воображении все новые и новые картины. И от этих картин становилось плохо...
Последний раз Хиаши так напивался в день смерти своего брата...
<