Короли
Шрифт:
– У нас не хватит сил держать щит над Кьюби более шести часов - каким-то недовольным тоном возразил Фугаку. Резко остановившись Йондайме пристально посмотрел на бывшего сокомандника, а теперь подчиненного.
Цунаде, аккуратно перехватив младенца, лишь закатила глаза, моля духов огня о том что бы этот ужас быстрее закончился.
– Не будь занудой Учиха, техника займет не более двух часов, - тем временем осклабился Намикадзе.
– Я ваш здравый ум, Йондайме, а не зануда...
–
– Фугаку, ты во мне сомневаешься? Разве я уже не раз доказал, что могу постоять и за себя, и за Коноху?
– Минато-сан, никто в вашей силе не сомневается, но мало ли что...
– встряла Цунаде, бережно прижимая к себе укутанного пеленками малыша. Ей уже порядком надоела самоуверенность Йондайме.
– Я подготовлю спасательную операцию, на всякий случай, - тем временем процедил Фугаку не отводя упертого взгляда от Намикадзе, и самодовольно протянул - Поскольку я не хочу потом объяснять твоей беременной жене, почему ее муж был сожран девятихвостым лисом.
Хокаге удивлено вскинул брови и собирался уже что-то возразить, но встретившись с протестующим взглядом Цунаде, лишь пожал плечами.
– Ладно, делай как знаешь...
– убрав ладонь с плеча Учихи, мужчина вновь двинулся вдоль коридора, - Но в ближайшие две недели будешь получать миссии только по дойке коров.
– Так точно...
– преспокойно ответил на то Фугаку и, насмешливо отсалютовав, сложил печати и испарился в белоснежном облачке. Судорожно вздохнув Минато резко остановился и пристально посмотрел на Цунаде, потом аккуратно забрал с ее рук своего ребенка и прижал к себе.
– Вы никому не сказали что Кушина родила?
– Это в ваших интересах, Минато-сан - пояснила женщина и, направившись к выходу из госпиталя, продолжила, - Во-первых, мы скажем что ваш сын родился после нападения девятихвостого. Во вторых, пустим слух что ребенок, в которого вы запечатал демона, погиб вместе с этой тварью. Эта маленькая ложь убережет вашу семью и сына в частности от кривых взглядов. Или вы не согласны?
Мужчина шел следом и молча что-то обдумывал. Выйдя на улицу они сразу обратили внимание на яркое зарево за каменными стенами селения. Тучи над головой сгущались и уже во всю били раскатами грома и молний.
– Ты все проверил?
– уже менее уверенно спросила Цунаде, мысленно ругая себя за фамильярность и понимая что у нее начинают зашкаливать нервы.
– Четырежды, - был ей глухой ответ. Казалось Минато вообще не обратил перехода на "ты" - Как там...
– Спит, роды были тяжелыми. Думаю в обед, Кушина уже придет в себя, - успокаивающе улыбнулась Цунаде.
– Я рад...
– вдруг прошептал мужчина, и после небольшой запинки, крепче прижав сына к груди, продолжил - Рад, что вы вернулись, Цунаде-сан, и я наконец смог познакомиться с такой выдающейся женщиной, - уже
– Цунаде-сан, надеюсь, я могу рассчитывать на...
– Минато, Кушина обязательно поправится, - перебила его Цунаде и опять смутилась, настолько стал тяжелым взгляд Намикадзе. Помолчав немного он продолжил:
– Могу рассчитывать завтра на хороший завтрак? Что-нибудь этак вкусное и сытное?
Цунаде рассмеялась, прижав ладонь к губам.
– Я приготовлю рамен, - ответила она, коря себя за слова невпопад и опять замечая, как резко изменяется взгляд этого человека, так нежно разглядывающего личико дремлющего малыша...
– А Кушина...
– вдруг начал он и, на миг умолкнув будто собирая мысли, уверенно продолжил: - Она сильная, она просто не может не проснутся и не увидеть Наруто.
– Наруто? Это ведь...
– Из книги Джирайи-сенсея, знаю. Ума приложу, как он не смог успеть в Коноху до рождения своего крестника, - рассмеялся Намикадзе. Смех получился нервным, как-то странно посмотрев на безлюдную улицу, мужчина продолжил уже уверенным властным тоном - Три часа, Цунаде-сан. Передайте Фугаку Учиха, что если я не вернусь через три часа он может отправится на поиски дрыхнущего в грязи от усталости Хокаге и прирученного Кьюби... и не забудьте про рамен на завтрак... А то, знаете ли, нервная это работа, быть Хокаге...
Конец флешбека
– ... м-да... реально нервная работа...
– неосознанно протянула Хокаге, вертя в пальцах ручку. Сердце тревожно билось от воспоминаний. Припомнились и обезлюдевшие улицы Конохи, и напряжение, и рев зверя пробирающийся даже сквозь толстые стены убежища между скал. Так миновал час, второй... а в небе все еще хлестали языки ярко красной чакры. А потом все стихло, и только звук мерно падающего дождя сопровождал непонятно почему нарастающую тревогу. Йондайме так и не вернулся.
Глава 36
Ночь черной краской застилает небо. Наступает, разливаясь по земле глубокими тенями, ложась на листья невесомыми мазками, словно тушь, впитываясь черными штрихами в сознание... Картина цветов перед глазами меняется, темнеет, набирает глубоких серо-синих тонов а сердце тем временем отбивает свой ритм и, подобно часам, отмеряет минуты к новому утру...
Ожидание убивает. Оно, словно неводом, собирает внутри все страхи, концентрируя их в одной точке, завязывая сонмы противоречивых чувств в один тугой пульсирующий узел, и давит на сознание диким ощущением полета. Тихий шелест ветра, тем временем, в который раз наполняет звуками ночную тишину. Отвлекая, завораживая... Занавески плавно вздымаются под его порывами и, кажется, воздух пульсирует словно живой, в такт воспоминаниям...