Шрифт:
От автора
Миллионы цыган кочуют по миру, и все усилия правительств многих европейских стран от них избавиться до сих пор не принесли ощутимого результата.
Цыгане живут, кочуя с места на место, а кое-где поселяясь надолго. Более того, они продолжают играть своеобразную и важную роль в истории человеческой цивилизации.
Вероятно, этот народ пришел из Индии, поэтому многие слова цыганского языка имеют индийские корни.
В большинстве цыганских легенд сыны вольного племени предстают умелыми кузнецами, владеющими тайнами обработки
В Индии я встречала цыган — там их называют «кальдераш». Их черные шатры стоят у обочин дорог. Руки женщин украшены неимоверным количеством прекрасных золотых браслетов с драгоценными камнями. А мужчины тут же, у шатров, занимаются ковкой металлов.
Один специалист по истории цыганского народа как-то сказал: «Не вызывает сомнений, что бронза стала известна в Европе именно благодаря цыганам».
В качестве аргумента он приводит тот факт, что при раскопках на побережье Балтийского моря найдены оружие и драгоценности, украшенные свастикой. А она, как известно, имеет индийское происхождение.
Эпос индийских цыган рассказывает, что целые группы кузнецов, хранящих старинные инструменты и передающих от отца к сыну секреты ремесла, сопровождали войско татар в его передвижениях по миру.
А в одной из легенд особенно подчеркивается то, что именно цыгане получили право забирать себе все, что оставалось в деревнях после недельного грабежа.
Один из крупнейших авторитетов по этому вопросу, Мак-Мунн, утверждает: «Европейские цыгане, несомненно, следовали за армиями гуннов, татар и турок-сельджуков. И наши цыгане, которые так привычно для нас занимаются обработкой металлов и точат нам ножи, наверняка заостряли мечи и ковали клинки этим жутким полчищам, уверенно и жестоко наводнявшим Европу».
Индийских цыган, где бы они сейчас ни обитали, отличают темные волосы, темные глаза и смуглая кожа. Именно эти черты непосредственно указывают на восточное происхождение.
Почти в каждой европейской стране цыгане, как правило, подвергаются гонениям.
В Англию цыгане пришли во времена Генриха VIII. С тех пор много воды утекло, и немало невзгод выпало на их долю. Бывало даже, что полиция ежедневно устраивала облавы, заставляя табор переходить на новое место.
Так продолжалось до тех пор, пока в 1964 году по моей инициативе в закон не была внесена поправка с требованием, чтобы каждый цыганский ребенок имел возможность ходить в школу и учиться наравне со всеми остальными детьми.
Завоевать это право оказалось очень непросто. Битва продолжалась без малого три года. Закончилась она только в 1964 году, когда сэр Кейт Джозеф, министр внутренних дел, написал мне письмо и сообщил, что я все-таки добилась своего и вышла победителем из долгой и нелегкой схватки.
Он издал указ, который предписывал всем органам местной власти в обязательном порядке выделять специальные территории для цыганских таборов.
В наши дни многие тысячи цыганских мальчиков и девочек ходят в школу. А в том графстве, где живу я — это Хертфордшир, — насчитывается
Глава 1
1887
Королева Сарии Алдрина едва сдерживалась, чтобы не закричать.
Она уже начала надеяться, что наконец-то нудная и бестолковая лекция премьер-министра подошла к концу.
Но едва ей показалось, что еще совсем немножко — и она сможет наконец выйти на солнышко, как он затянул свою песню снова, будто и не говорил без перерыва целый час.
А рассуждал премьер-министр с немыслимым упоением о делах и проблемах, в которых королева не смыслила ровным счетом ничего.
Чтобы сдержаться и не прервать его на полуслове, Алдрине пришлось с силой стиснуть пальцы в кулак. Из последних сил делая вид, что внимательно слушает, она размышляла, как можно добиться умения говорить так долго и много и в то же время вкладывать в свои слова минимальное количество смысла и не давать практически никакой информации.
Наконец премьер-министр произнес:
— Ну вот, таково мое мнение, ваше величество.
Королева тотчас собралась объявить, что закрывает заседание Тайного совета, но тут со своего места поднялся госсекретарь по иностранным делам.
— Мне думается, ваше величество, — заявил он, — что нам следует найти способ тактично, без излишней резкости, но в то же время решительно заявить о своем категорическом неодобрении тех действий, которые позволяет принц Тером из Ксанте.
— В чем дело? — не поняла королева.
— Дело в том, ваше величество, что принц ведет себя самым возмутительным образом. Для нашей страны оказалось бы непоправимой ошибкой делать вид, что мы ничего не замечаем, или проявлять безразличие к тем событиям, которые творятся в Ксанте.
— Что же там происходит? — продолжала недоумевать королева.
За все утро она впервые уловила в бесконечном потоке слов нечто, показавшееся ей интересным и достойным внимания.
Госсекретарь по иностранным делам неловко кашлянул: он казался явно смущенным своей миссией.
— Происходят некоторые события, ваше величество, которые очень трудно, вернее, даже почти невозможно вам объяснить.
— Отчего же? Я что, для этого слишком глупа? Или же это потому, что я имела несчастье родиться женщиной?
Члены Тайного совета при ее словах как по команде выпрямились, пытаясь всем своим видом показать несправедливость и необоснованность ее упрека.
Королева, однако, прекрасно понимала, что подавляющее большинство ее министров и советников, которым почти всем уже давно перевалило за пятьдесят, глубоко сожалеют о создавшемся в стране положении: женщине не место у кормила государственной власти.
Но увы — изменить что-либо оказалось не в их силах. Сама королева Виктория направила в Сарию юную восемнадцатилетнюю королеву.