Коронавирус
Шрифт:
Интересная мера – людей автобусами измеряют… Свое, вероятно, это у них профессиональное.
– Соглашайся, Сергей, лишние покупатели…
Это Сов, мой зам генерального, то бишь меня, свое мнение высказал. А, что – прав он на все сто процентов. От этого предложения я, пожалуй, отказываться не буду.
– Сколько автобусов в день?
– По-разному, наших – от двух до пяти, но есть еще коллеги.
– Вознаграждение то же?
– Да, мы не Золотое кольцо…
– Я согласен.
Обговорили рабочие моменты. Что ж – за посреднические услуги
Где два – там и три. Сегодня у меня все какой-то посетитель непрофильный…
В завершение дня якобы реконструктор мой магазин посетил.
Палаш спросил, нет, нет, не купить, да что Вы, на фотосессию только взять под залог… Прошаренный товарищ.
Да откуда у меня палаш? 222 статью УК РФ в отношении сбыта холоднячка никто еще не отменял. Хотя и ее 4 часть признана частично не соответствующей Конституции РФ. Вопрос здесь весьма расплывчато решен, но ждем новую Конституцию, там все насчет палашей, наверное, разъяснят… Много в ней будет отличий от прежней.
После многотрудного рабочего дня еле дотелепал до родного жилища. Обувь скинул, включил телевизор.
Лучше бы не включал… Официально объявили о коронавирусной пандемии… Ограничили, закрыли, перенесли, только для исполнения поручений президента и правительства и обеспечения безопасности страны, без зрителей или в видеоформате… А после этого – нефть минус пять целых шестьдесят три сотых процента, доллар подскочил…
Не поверите – детский сад вспомнился, игра в живое – не живое… Как он неживой подскочил и куда, вот сейчас сижу и думаю…
Глава 36 Прадедушка и золото – 2
Здравствуй, не совсем добрый новый мир.
Или – совсем не добрый? Надо смотреть. Жизнь покажет.
А время, через год-два, так и будем, скорее всего, идентифицировать – это было еще до или после коронавируса…
Пандемия, нацепив на себя еще и европеоидную маску, показала свои острые зубки. Мир сильно испугался и стал, как встарь, возводить между странами и континентами стеночки и загородочки, печально замерли на аэродромах железные птицы, нанесен хлесткий удар по международному разделению труда, рухнули цены на углеводороды…
Денежная единица под названием рубль пустилась в поиски очередного дна. Поэтому, сегодня в моем магазине сдатчиков нет – выжидают, когда российская денежка со своей стоимостью определится, нащупает свой горизонт падения.
Зато, покупатели несколько активизировались. Лунный металл их интересует, бумажки в серебро хотят превратить, алхимики современные. Так что выступает сегодня моя торговая точка в роли философского камня…
В районе обеда копатель Слава снова нарисовался. Копать то рановато пока, вот он по городу и гуляет, то в одно место зайдет, то другое своим посещением осчастливит.
– Привет, Серег. Не подойдут пока ребята с петровской чешуей. Тормознулись чуток с продажей. Выжидают, куда там евра и бакс двинут.
Ну, нет так нет. Я же не злобный им Буратино, копарей обижать и монетки из них насильственно
– Что, Серег, грустишь, клиент не прет? Давай тогда чайку побузгаем, коль просвет в работе нарисовался.
Чайку, так чайку. Чай не водка, много не выпьешь. Можно слегка кишочки и пополаскать.
Сидим, чай пьем, печенье чифаним…
– Про прадеда тогда, в прошлый раз тебе не дорассказал. Так вот, слушай.
Отхлебнул Слава липтона, печенюшку зажевал и начал.
– В конце двадцатых это уже было. Но пока еще с колхозами сильно не наезжали, единолично, как прадед говорил, жили. Занимались практически натуральным хозяйством – зверя били, рыбу ловили, пчел держали, на поле тоже не лодырничали. В лесу – грибов и ягод было море. В общем, кто не ленился – не голодали и было чем зад прикрыть. Чайком с сахарком, как мы с тобой сейчас, баловались. Выпивали, что уж греха таить, но по праздникам.
– Ну, ты, Слав, прям – сказитель. Певец, сельской жизни… Акын…
– Ты, дальше слушай. Пошел как-то наш патриарх на охоту. Идет себе потихонечку, глядь, а между деревьев петушок бегает. Интерес его взял – в лесу, довольно далеко от деревни, и – петушок. Откуда? Да и петушок не простой, а как будто огненный. Ну, как сейчас бы сказали – не материальный, а из огня что ли.
– Глюк.
– Сам ты глюк. Подошел прадед поближе. А петушок тот к пеньку подбежал и исчез. А на пеньке – горшочек стоит. Заинтересовался прадед, взял тот горшочек в руки, а там – десятки и пятерки николаевские… Голда сплошная.
– Размер горшка, уточнить можно?
– Говорили, ну как литровая банка.
– Не слабо, фартануло деду…
– Ну, тогда он не дед еще был, а как Карлсон – мужчина в расцвете лет… Схватил он горшочек, да и домой, какая уж тут охота. Домашним особо не докладывался, золотишко заныкал, поел и спать лег. Спит и снится ему опять тот петушок огненный. Причем, говорит петушок прадеду человеческим голосом, что золотишко то вернуть бы надо, иначе жена у тебя умрет. Любил прадед жену, у нас по родству все такие. Жена, она одна на всю жизнь, а других и не надо. Двоеженцев или троеженцев у нас не водилось. Проснулся прадед утром, покумекал, да и принял решение – х…й на него, золото это, лишь бы моя Катенька жива была… Пошел на реку, да и с высокого берега горшок тот с золотом в реку выбросил. Жена ему гораздо дороже всякого золота была… Вот так, Сергей, такие у нас мужики в семье.
– Правильные, что есть, то есть…
– А, то.
– Показал прадед место то, куда золотишко бросил?
– Да, но сам понимаешь, за десятилетия, прошедшие, река то сильно сдвинулась, где русло было, там уж низкий берег давно, песочек да за ним уж и лесок нарисовался.
– Не уж-то, место зная, с агрегатом своим не прошелся?
– А, это уже, история умалчивает…
– Слушай, Слава, я то, пока холостой. Мне все эти петушки огненные, человеческим голосом пугающие дедов, по барабану. Может шепнешь местечко? Три четверти хабара тебе.