Корпорации «Винтерленд»

Глинн Алан

— Это совсем не то, — прерывает она, — у меня к вам… к тебе несколько вопросов.

— Ну ладно, ладно. Не кипятись. Я все равно думал сам искать тебя.

— Зачем?

— Мы до этого еще доберемся.

Кенгурушечник возвращается с кружкой темного пива для Стэка и исчезает, предварительно взглянув на Джину. Стэк делает глоток и слизывает пену с верхней губы.

— Ну и… — произносит он. — Как все-таки делишки?

— Хорошо.

Она не собирается вдаваться в подробности. Какого черта Стэка волнует, как ее делишки!

—

Я знал, что у Ноэлевой мамки есть парочка сестер, — продолжает Стэк, — но даже не догадывался, что…

Тут он останавливается, подыскивая нужные слова.

— Что?

— Что одна из них так молода и так… бесподобна.

Ну вот — приехали!

— Ну, теперь вот знаешь.

Она отпивает из бутылки. Он — из кружки.

— И чем ты занимаешься?

Джине хочется заорать. Она что — на свиданку пришла?

— Я занимаюсь программированием.

— Ух ты!

Пошло немного не так, как он задумывал, догадывается Джина. Что ему на такое ответить? Сказать: забавно, я пробавляюсь тем же самым, только немножко с другого боку — пиратство, знаешь ли.

— В какой области? — спрашивает он.

— Восстановление данных. Я обслуживаю разработчиков.

— Интересно.

— Ни фига. — Она склоняется к нему. — Послушай, Терри, я не намерена говорить с тобой ни о моей работе, ни о моей зашибической жизни — только о моем брате и о племяннике, договорились?

Цивилизованно, нейтрально. Ровненько.

Стэк улыбается. Сегодня он уже меньше смахивает на священника в штатском. На нем пиджак, рубашка, только галстука недостает. У него густые седеющие волосы, усталые карие глаза, недобрый изгиб губ.

— Хорошо, — откликается он, — договорились.

— Ладно, спасибо.

— Я сказал тебе, что не оставлю этого просто так? Я держу свое обещание. Я, скажем так, навел… справки.

Он останавливается, ждет эффекта.

Джина не выдерживает и спрашивает:

— И?..

— Ты как-то слишком торопишься, тебе не кажется?

— А ты разве нет? Ты же сам говорил: кто бы это ни сделал, он за это заплатит!

— Говорил, говорил. И он, конечно же, заплатит.

— Так в чем же дело?

Джина в шоке от избранной ею тактики. Может, за наглостью она прячет свой страх? Ведь, что говорить, после того, как она взяла у Катерины номер Стэка, но прежде, чем позвонить ему, она проштудировала в интернете несколько газетных архивов и обнаружила следующее. Помимо нарушения закона об авторском праве на миллионы евро в год, помимо торговли героином, экстази и марихуаной, помимо перевозки молоденьких девушек из Восточной Европы, группировка Стэка небезосновательно подозревается — и тут надо смотреть правде в глаза: Ноэль мог быть к этому причастен — в трех недавних и особо жестоких убийствах.

Из этих же источников она узнает, что время от времени Стэк вспоминает о своем электротехническом образовании и пользуется им не то чтобы по прямому

назначению.

Почему же тогда? Почему она осмеливается вести себя с ним столь напористо и агрессивно, учитывая, что у нее за спиной лишь десять лет в обнимку с компьютером?

Стэк тоже от нее в легком шоке.

— Бог ты мой, да потерпи немного, я веду к этому, — говорит он. — Ладно. Начнем с того, что у нас разборки, конечно, случаются. Один говнюк может мочкануть другого, потому что у него на того зуб или потому что тот его девушке всадил, да мало ли почему. Но у меня все строго.

Она кивает.

— Мои парни собранны, ты чуешь?

Джине хочется сказать: чую, мол, чую, что дальше?

— Ни одному из них не пришло бы в голову приделать Ноэля. У них не было на это ни единой причины: ни явной, ни скрытой — никакой.

Джина переваривает услышанное:

— И что нам это дает?

— Ну, я уже говорил тебе, что кое с кем перетер… и услышал, мать твою, недетские версии. Слухи.

— Что за слухи?

— Да как тебе сказать! — Он делает глубокий вдох. — Причем я слышал это из разных источников. Говорят, что целью был твой брат, но вышла путаница…

— Что?!

— Ну, имена у них одинаковые и все такое прочее. Люди слишком торопились, в итоге…

Джина подается вперед.

— …Дали маху. Решили, раз цель — Ноэль Рафферти, уж конечно, это наш Ноэль, кто ж еще… По-любому сделал это профи, — продолжал Стэк, — тут не придерешься, действовавший по инструкции, а вот инструкцию…

— Погоди, постой… — Тут Джина принимается трясти головой, будто пытается вытряхнуть из нее все лишнее, мешающее думать. — Я не могу понять…

— Чего?

— Зачем кому-то понадобилось убивать моего брата?

Стэк замолкает и крякает:

— А вот это ты мне должна сказать, голуба. Откуда мне, блин, знать?

— А мне? С чего ты взял, что мне это известно?

— Он же твой брат был, не мой.

— Да, но…

Джина в полном замешательстве. Она целую неделю билась как рыба об лед, доказывая всем и вся, что история не закончена. И вот теперь, когда ее догадкам находится правдоподобное объяснение, она не готова его принять. Ведь ее рассуждения о том, что две смерти связаны и не случайны, носили весьма расплывчатый и неконкретный характер.

А здесь все четко и очень конкретно.

— Но… — Джине даже сказать нечего, — он же погиб в результате аварии? Это же была авария?

— Не знаю, — отвечает Стэк. — Может, и авария.

— Что значит «может»? Что ты такое говоришь?

— Да ничего я не говорю. Просто, если моя информация верна, тогда это совсем другой коленкор.

— Какой еще… так это была не авария?

— Не знаю. Может, и авария, но не факт.

— Но как? Он же и в самом деле был пьян: вскрытие не обманешь. Машина потеряла управление и съехала с шоссе. Все доказательства налицо.