Шрифт:
Глава 1. Имя для мертвеца
Скажи, как меня зовут… скажи, как меня зовут… скажи, как меня зовут…
Ска…
Я вздрогнул и открыл глаза. В памяти осталось что-то мутное, серое и зубастое. Привидится же такое. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, я взялся за ручку. И с удивлением обнаружил, что исчеркал тетрадку отнюдь не формулами механики, а набросками с холодным оружием. Н-да… физпрактикум, однако.
– Влад! – Я сделал вид, что оглох. – Влад!!!
Я продолжал изображать оглохшего. По голове что-то ударило. Я нащупал это и удивился. Этим оказался увесистый учебник по математическому анализу. Да, диагноз, убит тупым тяжелым предметом, ничью биографию не украсит.
– Чего дерешься? – я положил учебник на стол и потер набухшую шишку. – Человеку уже нельзя поспать, что ли?
– На уроке? Смотри за своей шайтан-машиной внимательнее.
Я посмотрел на маятник Обербека. Похожий на мельницу с брусками на осях, он исправно вращался. Подвешенный груз то опускался, то поднимался. И создавалось странное чувство, словно я открыл вечный двигатель.
Чушь, конечно, но иногда хочется поверить в невозможное.
В машине что-то хрупнуло. Маятник ускорился. С одной из его осей слетел брусок, который я еле успел перехватить. Ладонь дернуло, на глазах чуть не выступили слезы. Отдача, блин. Больно как.
Хорошо, что у меня еще чувствительность слабая, а то бы катался по полу и рыдал.
– Влад! – сестра подскочила ко мне и заехала по голове картонной волшебной палочкой. – С ума сошел? Без руки решил остаться?
– Не остался же, чего паришься.
Я ухмыльнулся, потряс рукой и нацепил брусок назад.
– Видел бы тебя наш препод!
– И чего он во мне не видел? – я хмыкнул и начал собираться. – Что, готовишься к выступлениям?
– Готовлюсь, – с неохотой отозвалась Светка, поправляя помятую палочку. – Парик достал. Может, в блондинку перекраситься?
– Тогда и волосы отращивай, – посоветовал я.
И, смахнув остатки вещей в рюкзак, отправился на выход. Светка пошла следом, кусая губы в задумчивости. И не скажу, что в мирной.
На улице уже чувствовалась осень.
Я все еще ходил в майке с короткими рукавами, но уже подумывал о том, что куртку брать с собой не помешает. А там не успеешь чихнуть, уже начнется слякотная зима с редкими перерывами на снег.
Поднялся ветер. Он чуть не сбил меня с ног, швырнув в лицо пригорошню желтых листьев. Я поймал один и поднял голову, гадая откуда он прилетел. Деревьев здесь не так уж много. Старые срезают, новые сажают, но редко.
Вскоре приехал потрепанный автобус. Выплюнул нескольких пассажиров, проглотил новых, и нас вместе со Светкой в том числе. Какое-то время мы ехали молча по раздолбанной дороге, которую обещали починить еще в прошлом году. Но почему-то так и не сумели. То ли деньги закончились, не успев начаться, то ли просто другие дороги оказались важнее.
Автобус добрался до Центрального рынка, куда, как в Рим, ведут все дороги Ростова, и избавился от пассажиров. Я почувствовал себя автобусным выкидышем. Шатался, укачавшись, и старательно зеленел
– Влад, что у тебя в рюкзаке? – прервала мои невеселые мысли Светка.
– Телефон, учебники и прочая ерунда, – я сунул руки в карманы и побрел через дорогу. Там свернем на Буденовское авеню. А что, разве плохо звучит? Буденновское авеню. Прямо будто в Америку попал или Францию. Если во Франции авеню есть, разумеется.
– Вот именно. Телефон.
Светка поиграла бровями, но я отмахнулся. Телефон подождет. Весь мир подождет, я исполнен пафоса и величия. Я желаю упиваться этим моментом, а не таращиться в экран, читая разные глупости.
– Влад, я настоятельно рекомендую войти в приложение.
– А я настоятельно рекомендую не обижать меня. – хмыкнул я и поспешил на зеленый свет светофора, пока он мерцал, готовясь уступить место красному человечку.
Светка сплюнула и побежала за мной. Как ни странно, ни один водитель не посчитал себя бессмертным, которому можно все. И множество машин терпеливо ждали, пока пешеходы соизволят переползти через дорогу.
Вот и я перешел, остановившись на той стороне, сунув руки в карманы и разглядывая машины, заполонившие дорогу.
Сейчас их было довольно много. Ростов погружался в вечер, укутываясь сумерками. Всегда любил это время. Тихое, освежающее, какое-то колдовское что ли. Идешь по длинным улицам, любуясь огнями и витринами. И мечтаешь, чтобы у тебя был байк. А тогда можно ловить еще и скорость. Под веселую музыку любимых исполнителей.
Увы, мечты…
– Влад, последнее предупреждение, потом мне будет наплевать.
– Тогда считай, что оно уже было, и плюй себе спокойно.
Я ухмыльнулся, и свернул за угол, где нас ждала дорога к дому. Улица имени одного из самых известных ученых, Мечникова, ухоженная с одной стороны и неприглядная с другой.
Я кивнул официанту из итальянского магазина. Он махнул мне рукой, и на этом мы разошлись. Надо будет навестить его. Надеюсь, он забыл пару неприятных происшествий, случившихся из-за меня…
Светка достала ключ от домофона, неловко закинув рюкзак за спину. Я сунул руки в карманы, рассеянно оглядываясь по сторонам. Вдали тихонько замяукало. Я озадаченно повернул голову, прислушиваясь к неприятному звуку. Скорее всего, небольшое животное надрывается. Светка тоже услышала эти всхлипы, и посмотрела на меня.
А что на меня смотреть, я, можно подумать, Ванга, определять потусторонние звуки. Однако я не стал ругаться и перешел дорогу, прямо на пустырь, оглядываясь по сторонам. Завернул за качели, проржавевшие уже давно. Прошел мимо перекошенной лавочки и ничего не обнаружил. Но кто-то настойчиво кого-то звал.
Пожав плечами, я вернулся к сестре.
– Это может быть какой-нибудь аука, – предположила Светка, открывая дверь.
– Ауки в лесу живут, – возразил я, заходя за ней и захлопывая дверь.