Корпус обреченных
Шрифт:
— Без подробностей, душа моя, — я вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой конвертик и положил его рядом с чашкой журналистки. — От меня за старания.
— Значит, это была подработка помимо ремонта?
— Разумеется. Ремонт — это жизненная необходимость, с учетом ваших жилищных условий. А это — на карманные расходы за небольшую помощь.
— Что ж, отказываться не буду. И даже обещаю подумать на тему «Салона». Но только если тебе это и правда важно.
— Мне важно, чтобы ты научилась извлекать выгоду из своего положения, — сухо ответил я. —
Отправив Оксану на такси, я вернулся домой. И лишь закрывшись в своей комнате, вскрыл переданный пакет.
— Итак, господин Волков…
Не то что я не верил в Черкасова и его людей. Просто когда есть и свои ресурсы, их можно объединить, чтобы быстрее получить результат. Оксана была фотографом и сейчас обладала прорвой свободного времени. Вот и прогулялась за Волковым под видом неформалки-любительницы депрессивных старых районов. Из нее еще может выйти толк, если выбить гонор и добавить манеры.
Но в любом случае это была разовая акция. Я не хотел рисковать девушкой сверх меры. Хотя замаскировалась она тогда отлично — даже я не сразу узнал.
— Ну и где же ты у нас был?
Передо мной была типичная серия «один день из жизни гвардейца в увольнении». Покинув Зимний в мундире, как того требовали правила, Константин сначала прошелся по лавкам в Гостином дворе, завернул на Апрашку… И вышел уже в гражданском. Удивительно, что Оксана его не потеряла.
Из Апраксина двора наш клиент отправился прямиком на Сенную — еще одно злачное место. Хоть и считалось центром, но близость рынка, криминальная обстановка и прочие маргинальные моменты превращали этот район в непопулярный.
Тем удивительнее, что Волков вообще туда отправился. Потому что там не было ничего, кроме кабаков да публичных домов. Не самое подходящее место для сотрудника Зимнего. Даже бордели они выбирали пофешенебельнее.
— А это у нас что?
Мне в руки выпала фотография, сделанная через стекло — бликовали фонари и светофор. Первый этаж какого-то бара. Константин Волков сидел за столом с каким-то мужиком весьма неприятной наружности. У обоих по бокалу пива, уже хорошо так опустошенные. И этот незнакомец передавал Волкову то ли сложенный лист бумаги, то ли конверт — что-то похожее на белую картонку.
— И вряд ли это меню, — вздохнул я.
Это, конечно, могло и не быть связано со мной, но все равно выглядело подозрительно. К тому же теперь есть физиономия, которую можно поискать. И вот это уже лучше делать через Черкасова: у них связи с «Тройкой», а у тех есть и базы, информаторы и прямой доступ к полицейским архивам. Это лишь со стороны кажется, что на Сенной полный бардак и анархия. Просто некоторый хаос проще взять под пусть и слабый, но контроль, чем пытаться рубить головы этой гидре.
— Ваша светлость! — Из-за двери раздался голос Аграфены. — Черкасов прибыл.
— Иду!
Я спрятал негативы в комнате,
Черкасов ждал меня в малой гостиной, что располагалась перед столовой. Лакеи накрывали обед, а мы получили возможность поговорить.
— Здравствуйте, Алексей Иоаннович! Сразу прошу прощения за свой неподобающий тон во время звонка.
— Я понял, что вам было неудобно говорить, — кивнул я, пожав ему руку. — Какие новости?
Мы с экспедитором расположились на диванчике за низким столом.
— Ежов дал показания. Его пару дней продержали в медицинском сне для восстановления сил. Провели еще одну манипуляцию. Будет жить, бегать и даже стрелять может научиться. Но вот с памятью пока нестабильно. Что-то помнит, в чем-то путается.
— Слава богу, что выжил, — отозвался я. — Я бы хотел его навестить. Выдадите пропуск?
— Сделаю. Но лучше завтра или послезавтра, не раньше. Пока к нему почти никого не пускают.
— И правильно. Пусть человек отдохнет нормально. А что с отпечатком?
— Это, собственно, та новость, ради которой я и явился, — Черкасов победно улыбнулся и, раскрыв свою папку, вытащил лист в полиэтиленовой защитной оболочке. — Установили личность владельца того отпечатка.
Я взял протянутый документ и принялся читать отчет.
— Грушин Олег Антонович по прозвищу… «Груша». Оригинально. Две судимости, значит?
— Да, бывалый клиент. Но по нашим делам не проходил. Он неодаренный, да и статьи у него… Даже не для «Тройки». Разбой, кража, ничего сверхъестественного. Неприятно, но за такое головы не рубят. Его уже ищут. У «Тройки» есть информаторы, да и полицию эффективно простимулировали. Не убежит.
— Это хорошие новости, — кивнул я. — Жаль, что не немец.
— Полагаю, отпечаток того, кто заряжал и стрелял. Но он был с Немцем, так что свет на ситуацию прольет. Кстати…
Я поискал среди других фотографий тот снимок, на котором была встреча в баре, и передал Черкасову.
— Евгений Александрович, вы на меня сейчас ужасно разозлитесь за очередную самодеятельность, но все уже случилось и никто не пострадал. Это я, предвосхищая все дальнейшие вопросы. Фото сделано вчера. На снимке Волков из Зимнего, о котором я говорил. А второй — уж не Груша ли?
Глава 3
Черкасов скользнул по снимку взглядом и застыл с протянутой рукой.
— Ваша светлость, только не говорите, что…
— Поздно, — улыбнулся я. — Все уже произошло.
— Я ведь сказал вам, что возьму на проверку вопрос с Волковым. К чему эта самодеятельность? Тем более что вы могли подставиться под удар. Не дай бог, вас заметили…
— Ну я же не сам с камерой в кустах сидел, Евгений Александрович. Есть специально обученные люди.
Точнее, специально Оксану обучали немного другому, но юная журналистка очень хотела расширить сферу деятельности. К слову, ее тоже прикрывали — парочка ребят из нашей личной службы безопасности. Все в маскировке, все по уму. Я ведь не идиот отправлять девчонку на верную подставу.