Корпус Смерти
Шрифт:
Кастануть Стрелу Хаоса с двух рук, направляя нестабильное заклятие через запястья не в чье-то тело, а в рукоять меча. Гарда и клинок вспыхивают всеми когда-либо существовавшими оттенками красного, черного и серого, вспышками колдовского пламени облизывающего химерологические навороты, отчего искусственно созданная кровавая поросль лишь подстегнула свой рост, переходя из небольших косметических улучшений по большему счету не имеющих большой пользы в разряд "пиздецнахуйблять". Бурые пласты плоти, сырой однородной плоти, не обремененной костями, хрящами, кожей или же намеком на мышцы, чернобыльским
Клич пролетел как сокол и застыл,
Прочертить в загустевшем от человеческих страданий воздухе несколько кривых восьмерок.
Разоритель в коробке из трех сектантов отшатываются в разные стороны, когда трепещущая плоть флером кровавых брызг оседает на их шкурах, дабы чудовищной амебой начать пожирать кожу всей поверхностью собственного тела.
Миг заминки, взглянув в интерфейсную карту. Неплохо, могло быть в разы хуже.
Где Темный?
Мордой в грязь, даже не успев сморгнуть переливающуюся всеми цветами радуги картинку замеса, занявшую большую часть нижнего левого края поля зрения.
Взрыв.
Непонятно что и непонятно как разметало двух работников ножа и топора, польстившихся на звонкую монету на десяток метров пляжа.
Подскочить ужаленной белкой. Звуки смешиваются в заложенных ушах, смешиваясь в палитру безумного художника, временно вгоняя в легкую панику от непонимания происходящего.
Сотни да вряд, лишь ветер тихо выл.
Распахнутая пасть. Матово-черные глаза, обрамленные вереницей десятка крестообразных зрачков. И земля поменялась местами с небом.
Если вам скажут, что среднестатистическая палица, представляющая собой увесистую дубину, обшитую металлом, может проломить хотя бы средней паршивости каску — сожгите этого еретика, ибо он втирает какую-то лютую дичь. Максимум — это небольшая вогнутость. А вот вся сила удара, пусть и полученного вскользь уйдет точно в черепную коробку, которой как-то чуждо понятие нормальной амортизации.
На вас наложен негативный эффект "Черепно-мозговая травма".
Вы не можете связно мыслить и координировать свои действия.
На вас наложен негативный эффект "Потеря сознания".
Вы отключитесь через…
…3…
…2…
…1…
Темнота.
Иногда Нар помимо флешбеков из прошлого и ночных кошмаров видел во снах, подернутых разорванным покрывалом невозможности внятно осознавать происходящее, то, что явилось перед ним на операционном столе, когда
Это походило на чью-то пьесу, в которой Отец Монстров был лишь сторонним наблюдателем, пусть его тело, вполне явственно ощущаемое, двигалось и разговаривало без малейшего участия мозга и нервной системы в этом процессе.
Оказавшись перед Четверыми, что ты им скажешь, брат?
Я сделал все что мог.
Было поле, простирающееся куда-то до горизонта и в паре мест вспухшее островками леса. Трава по пояс. Непривычно зеленая после серого однообразия бетонных высоток.
— Здравствуй, Коля.
Голос неизвестного заставил вздрогнуть, оборачиваясь на источник звука.
— Очень рад тебя видеть.
Это…
До боли знакомое лицо, обычно смотрящее на него из зеркал.
— Здорова.
— Ты меня не узнаешь?
— Нет. Ты кто?
— Я бог.
— Да? С какой стати?
— Ты умер и попал сразу ко мне.
— Да? И чего теперь?
— Ничего. Вот мы и встретились.
— Ну встретились, и че?
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— А что я должен тебе сказать?
— Ты сам должен это решить. Ты встретился с богом.
— Да? С какой стати я должен поверить, что ты бог? Ты просто, какой-то мужик.
— Я не просто мужик — я бог.
— Чем докажешь?
— А разве тебе нужны доказательства?
— Конечно. Вот сейчас я вижу какого-то мужика, который хочет меня наебать. Поэтому я просто сейчас пойду, а ты останешься здесь.
— Что-то не складывается у нас разговор. Хотя это очень ответственный для тебя момент, Коля. Я вижу как будто ты не подготовился к нашей встрече.
— Я просто не понимаю с какой стати я должен тебе верить. Ты просто гонишь и я не понимаю зачем тебе это надо.
— Хорошо. Я сейчас взмахну рукой и прогремит гром. Надеюсь этого будет достаточно для того, чтобы ты поверил.
— Ну ка. Давай валяй.
И разверзлись врата небесного Ада, исторгнув из своих недр ветвистую молнию, огласившую свой приход оглушительным рокотом, резонирующим от звериной части человеческой натуры, непроизвольно сжавшейся от беспомощности пред природной стихией — дикой и неукротимой.
— Ну как? Поверил?
— И что? Это мог сделать и дьявол или еще какое чудак с фокусами. Это не может являться доказательствами того, что ты бог.
— Хорошо. Хочешь я превращусь в кого-нибудь?
— В Кого?
— Ну например Анархиста.
— А ну ка.
Те же шрамы.
Та же улыбка.
Та же одежда.
И та же затаенная в зрачках печаль.
— Опа, нихуясебе. Анархист, это ты?
— Нет, я бог, превратившийся в Анархиста.
— Да ну нахуй, давай обратно.