Корректировщик. Остановить прорыв!
Шрифт:
– Да, слушаю вас, Сергей Михайлович.
– Товарищ лейтенант, личный состав занял позиции. Кое-где пришлось ячейки траншеями соединить, а так всё готово было. Наблюдатели от взводов выставлены. Только вот кормить людей нечем. А бойцы со вчерашнего дня не ели, так, пару сухарей да вода из фляги.
– Понятно.
Я снял трубку внутреннего телефона и вызвал технический этаж.
– Сержант Елагин? Поднимитесь наверх, дело есть.
Через три минуты мой новый зампотех вытянулся в дверях.
– Товарищ лейтенант, сержант Елагин по вашему приказанию прибыл.
– Так,
– Товарищ лейтенант, тут километрах в двух село. Мы там продукты брали, люди хорошие. Только нас-то всего четверо было. А сейчас больше сотни. Я и не знаю, согласятся ли.
– А склады поблизости есть? Должны же вас снабжать откуда-то.
– В Ямполе склады, товарищ лейтенант, на окраине.
– За сколько туда можно добраться?
– Полчаса. Только со складов без накладных не дадут, а где их взять?!
Я посмотрел на часы. 23.17. Да, в такое время и с накладными не слишком обрадуются. С другой стороны, кто сейчас стоит в посёлке? Вряд ли там серьёзный гарнизон. Если не ошибаюсь – вообще погранотряд. Можно попробовать.
– Сергей Михайлович, разведка вернулась?
– Так точно. Прошли вдоль реки на пять или шесть километров. Справа нашли пограничников, установили контакт. Слева никого. Но Пурциладзе говорит, что немецкие танки там не пройдут. Пороги на реке.
– Ясно. А с пограничниками кто встречался?
– Рядовой Корда, товарищ лейтенант. Он одного с собой привёл, для связи.
– Ну, товарищ сержант, что же вы молчите? Давайте их быстро сюда. Может, мы зря головы ломаем! Бегом, Сергей Михайлович, бегом!
Белых отправился наверх. Елагина я отправил обратно к дизелям, а сам остался сидеть у рации. Мало ли, вдруг решат проверить, что к чему.
Корда и пограничник появились через три минуты. С продовольствием утряслось на удивление быстро. Охрану складов нёс погранотряд, я связался с ними по внешнему телефону. Код вызова подсказал связной от погранцов. Командир отряда, которому я всё объяснил, поговорив с подчинённым, дал «добро». Продовольствием нас обеспечат. Через час придут подводы. А пока я оставил у телефонов и рации бойца и отправился проверять боевые посты.
Старшина и сержант, командиры орудий, гоняли свои новые расчёты в хвост и в гриву. И если наводчики и подносчики были подготовленные, то опытный заряжающий был один, а замковые и снарядные вообще раньше к артиллерии отношения не имели. Вот командиры и занимались сколачиванием. Отозвав старшину в сторону, я попросил показать карточки огня орудий. Как-никак мне завтра управлять огнём в бою. Надо хоть ориентиры запомнить.
Карточки имелись и были в полном порядке. Указаны сектора, ориентиры, поправки и мёртвые зоны. Ух ты, даже данные для стрельбы вслепую есть. Повезло – прежний командир был классный спец. Иначе было бы ну очень сложно. Что плохо – ночь на дворе. Ориентиры буду искать, когда рассветёт, и успею ли до начала боя – один бог знает. С другой стороны, они на карточках ещё и пронумерованы.
Новые пулемётчики находились возле своих установок. Тут стояли не морально устаревшие «Максимы», а новые крупнокалиберные пулемёты Горюнова на казематных станках. И для них инструкторов не было вообще. Так что ребята разбирались сами. И ведь по докладу Корды уже что-то понимали. Вторые номера ловко меняли коробки с лентами, первые уверенно заряжали и наводили установки на цель. Плохо, что пострелять нельзя. Хорошо, что патронов в избытке. Общее количество на установку – 30 000 штук в лентах. Плюс дополнительно в цинках ещё по 10 000.
Я вспомнил о ещё двух спецах по «Максимам» и приказал отправить их обоих в ДОТ слева от нас. И ещё отделение бойцов в ДОТ справа, с приказом принести несколько ящиков патронов. Для стрелков и пулемётчиков с ДП-27. Как я понял, справа у нас хоть какие-то соседи имеются, а вот слева голяк. Там лишние люди не помешают. Сам отправился в отсек с рацией. Он, кроме того, является и командным, там ведь и перископ смонтирован. Надо потренироваться в его использовании.
Подводы с продовольствием пришли вовремя. Командир отряда, спасибо ему огромное, ещё и полевую кухню к одной из них прицепил, причём уже заправленную. Так что бойцы сейчас получают горячую еду. А я сообразил наконец, что теперь у меня есть небольшой резерв. Те почти два отделения, что ходили на разведку. И сразу после приёма пищи нашёл им занятие.
Пока остальные копали или осваивали свои боевые посты, эти, можно сказать, гуляли. Шучу, конечно, но как ни крути, а работали они меньше. Вот я их и озадачил. В тылу, на обратном скате АППК вырыть и укрепить блиндаж для кухни. Авось хоть денёк, но продержится под огнём. Бойцы важность поставленной задачи уяснили, особенно после горячей каши с мясом. Так что работали быстро и чётко. А всех остальных, выставив посты и наблюдателей, отправил спать. Времени час ночи, а утром нам будет весело, это как пить дать.
Снился Мишка. Точнее, наш с ним последний разговор. Он тогда выдал мне свою теорию нашего происхождения:
– Ты понимаешь, Кит, какое дело. Я ведь часто об этом думал, как и все мы. О том, откуда мы взялись. И почему у нас были такие странные сны. Но я ведь ещё и историк. И вот недавно я заметил одну вещь. Судя по всему, в 1940 году что-то произошло. Понимаешь, до этого страна развивалась в одном направлении – и вдруг резкий поворот. Как будто пришли новые люди и стали всё делать по-другому.
Но в том-то и дело, что в руководстве люди остались прежние. Изменения были, но постепенные. А вот политика и внутри, и внешняя, стала меняться резко. И техника вперёд прыгнула, и наука. А по геологии, помнишь, учили – за полтора года больше открытых месторождений, чем за все прошедшие после революции годы. Даже алмазы нашли, а ведь ещё в 39-м геологи утверждали, что их на нашей территории быть не может! Так вот! Я думаю, что был какой-то путешественник во времени. Кто-то, кто провалился в прошлое. И стал подкидывать информацию.