Корректировщик

Бадевский Ян

И это лишь начало.

Крыша остановки складывается, словно карточный домик. Плексигласовое изогнутое стекло — вдребезги. Один из элементов конструкции отлетает и врезается в столб с электронным табло. Покосившись и жалобно скрипнув, столб начинает падать на меня.

Врешь, не возьмешь!

Делаю два шага назад. Металлическая труба обрушивается на тротуар, едва не зацепив меня коробкой табло.

Обхожу остановку по широкой дуге.

Отсюда уже не уехать.

Сейчас кто-нибудь вызовет скорую и полицию. Начнут разбираться, почему случилась авария, опрашивать свидетелей, попытаются спасти старушку… которая,

кстати, уже мертва.

Мне надо держаться от этого места подальше.

Не обращая внимания на возмущенные крики алконавта и пенсионера, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бегу в обратном направлении. Оказываюсь на улочке с односторонним движением — именно отсюда вылетел грузовик. Тротуары узкие, это мне не по нутру. Врубаю «ускорение» и мчусь в недра каменного лабиринта. Если с крыш начнут падать кирпичи и шифер, я успею уклониться.

Через пару сотен метров останавливаюсь.

Надо перевести дух.

За углом слышатся звуки сирен. Улочка, на которую я свернул, идет под уклон и загибается вправо, сужая поле зрения. Меня обступили старинные дома, которым уже под сотню лет, если не больше. Балкончики нависают над тротуарами. Каменное ущелье погружено в тень.

Куда теперь?

Только вперед.

С предельной осторожностью.

Город мне неизвестен, подворотен и арок не наблюдается, пересечений с другими улицами — тоже. Нужна остановка. Честно говоря, уже без разницы, как я выгляжу. С Барнаулом следует распрощаться в ближайшие часы. А для этого надо попасть на вокзал. Который далеко. И не умереть по дороге.

Снимаю «ускользание», выстраиваю многоплановую защиту. Физические и астральные барьеры. Не думаю, что это поможет. Корректировщик отслеживает меня неизвестным способом. Вцепился как коршун в добычу.

Продолжаю идти вперед.

Тротуар плиточный, проезжая часть — сплошная брусчатка. На первых этажах приютились парикмахерские, кафешки, букинистические лавки и ателье для аристократов. Некоторые салоны красоты именовались на старинный манер «цирюльнями». Краем глаза я увидел в приоткрытом окне седовласого пожилого господина, которому молоденькая девушка ровняла бороду. Ага, барбершоп.

Улица, насколько я понял, огибает некую возвышенность.

А вот и арка.

Рискнем?

Сворачиваю в гулкий тоннель, пересекаю подбрюшье трехэтажного жилого дома и оказываюсь в каменном мешке, окруженном со всех сторон такими же раритетами.

Ловушка.

Двор не сквозной.

И тут начинают происходить неприятные вещи. Арка, через которую я вошел, оказывается заблокированной мусоровозом. Самым настоящим мусоровозом, въехавшим по неизвестным причинам во двор и застрявшим в каменной кишке. До моего слуха доносится ровный гул двигателя. Водитель пытается маневрировать, сдавая назад по сантиметру в час.

Попал.

Что у нас с подъездами? Архитектура начала двадцатого века, если не раньше. Значит, есть парадный и черный ходы. Теоретически есть.

Направляюсь к черному провалу под железобетонным козырьком.

Заодно подмечаю любые детали, которые способны причинить мне вред. Деревья, выступы балконов и карнизов, припаркованные легковушки. Фонарный столб, электрические провода. Крыши жестяные. Людей нет.

Ну, как нет.

Из трех подъездов начинают выходить какие-то персонажи. Одновременно, что настораживает.

«Чутье» предупреждает об опасности.

Я нахожусь

в центре двора — рядом с детской площадкой и двумя деревянными скамейками. Неспешно снимаю рюкзак, расстегиваю молнию и достаю чехол. Вынимаю успевшие побывать в знатной передряге тонфы. Похоже, родимые, вы мне еще послужите.

Типы молча берут меня в кольцо.

Все — под «отводом глаз», в неброской осенней одежде. Лица молодые, серьезные. Я бы сказал — сосредоточенные. Старшему около тридцати, остальным за двадцать.

Стволы достают.

Вот оно что.

Против меня сейчас начнут применять стрелковые техники. Именно техники, поскольку оппоненты в ранге Подмастерьев. Двое. Тридцатилетний — Мастер.

Шутки в сторону.

Как и баловство со взвесью.

Мне придется использовать навыки из прежней реальности, если я хочу уцелеть в этой мясорубке. Держу в уме корректировщика — он наверняка следит за нами. И постарается обернуть вероятности на пользу делу.

В моем мире волхвы считались неуязвимыми. Если, конечно, не сталкивались с равным по силе противником. Против огнестрельного оружия мы защищаемся кинетическими щитами, но здесь, подозреваю, пули будут усилены магией. Так что, зачерпнув побольше эфира, я упаковываюсь в кинетику и накладываю отводящие поля. Этот фокус помешает убийцам точно прицелиться. Есть у меня и тузы в рукавах.

Погнали.

Стрелки действуют грамотно. Не перекрывают траектории, держатся на приличном расстоянии. Вот только и я не собираюсь задерживаться на одном месте. Прежде чем убийцы открывают огонь, бью по кругу «смещением». Из-под ног оппонентов выворачиваются комья земли. Неведомая сила вырывает бордюры и куски асфальта, ломает ветки деревьев, закручивает пылевую воронку. Вперемешку с листьями и мусором. Я вижу, как весь этот хаос мчится к стрелкам, сбивает прицелы, врезается в тела. Легкое свечение — удары поглощены стихийными «щитами». Мастеру подвезли крышку от люка в голову — хоть бы хны. Как стоял, так и стоит, только крышка оплавилась и сползла к ногам. Один из Подмастерьев пошатнулся, но устоял. Передо мной — адепты земли и огня.

Ума не приложу, как они тут очутились. Либо Белозерские освоили телепортацию, что маловероятно, либо заранее побеспокоились о том, чтобы перебросить в ключевые города своих людей. Склоняюсь ко второму варианту. Если я прав, Лизе конец. Она тупая как пробка.

Бойцы на краткий миг перестали стрелять.

Ускоряюсь.

На сей раз применяю очень опасный прием из арсенала волхвов. Пространственную раскладку. Суть в том, чтобы в сверхбыстром режиме пройти через препятствие, возникшее по вектору движения. Используя многомерность, волхв раскладывает объект, прячет его отдельные компоненты в складки реальности, а затем возвращает на прежние позиции. Сторонний наблюдатель этого не видит. Я просачиваюсь через горку на детской площадке и вплотную подступаю к первому Подмастерью. Прервав бросок, тут же выбиваю правой тонфой компактный пистолет и на возврате ломаю челюсть супостату длинным концом дубинки. «Каменная броня» упыря не спасает. Пока мужик не очухался, втыкаю левую тонфу под ребро. Удар очень мощный, поскольку задействован эфир. Тонфа врубается в легкое. Всё, защиту он почти не держит. Шаг за спину, удушающий захват. Принимаю чужим телом несколько пуль справа и слева, отпускаю бедолагу и вновь ухожу в бросок.