Корректировщики

Прокопчик Светлана

Он не скрывал ничего. Да, его сын обладает несвойственной дару психологией. И эта девушка, Оля, — тоже. Их союз недопустим. Им даже на одной планете находиться вредно, не то, что встречаться.

Илья слушал с непроницаемым лицом.

— Ты понимаешь, к чему это приведет? Смотри.

Моравлин смоделировал на экране компьютера глобус. От Питера до Находки — толстая кривая, захватившая Московье, Саратов, Селенград, все русло Амура, Находку.

— Разлом пройдет по середине зоны. Материк развалится надвое. Ориентировочно погибнет от ста до трехсот миллионов человек. Это только сразу, на месте. Но изменения коснутся всех

континентов и всей биосферы в целом.

Илья посмотрел Моравлину в глаза:

— Когда ты это узнал?

— Весной. Поговорил с Лихенсоном, у него тоже накопились вопросы.

— Почему вы сразу ничего не сказали?

— Лихенсон ничего не знает. Я уж потом просчитал вероятности.

— Почему ты сразу не сказал? — повторил Илья.

— Смысла не видел. Все равно помешать можно только одним способом: исключить причину искривления.

— Почему ты мне не сказал тогда?! — Илья начал злиться. — Ведь тогда еще можно было выправить, можно было… На Венере полно сильных “рутов”, они сделали бы.

Моравлин посмотрел на сына печально, как на больного:

— Сделали бы? За какую цену?

— Я тебя не понимаю.

— Тогда новости послушай. Твой Стрельцов, которого ты боготворишь, уже заявил, что ни один венерианский корректировщик не будет принимать участия ни в каких земных делах. Венере нет дела до того, что произойдет с Землей.

— Это по какому поводу он так заявил? — насторожился Илья.

— А вот по этому самому. Дал интервью CNN по телефону, и, когда ему задали вопрос о грядущей катастрофе, ответил, что Венеры это не касается, и он не позволит растрачивать ресурсы Ольговой Земли на латание дыр в земной информатике. Но, в любом случае, сейчас об этом говорить поздно. Сейчас уже никакой корректировкой ничего не изменишь. У нас всех остался единственный выход: один из вас должен покинуть планету. До четвертого августа. Я не хочу даже видеть Ольгу, не говоря уже о том, чтоб убеждать ее в чем бы то ни было. Она не тот человек, на которого можно повлиять доводами рассудка. Я надеюсь на тебя. Ты-то хоть понимаешь, что это необходимо?

Илья отвернулся и замолчал. Через минуту глухо спросил:

— Когда это случится?

— Может случиться, — поправил педантичный Моравлин. — Точка субкритического перегиба будет достигнута четвертого августа в 12:35 по московскому времени. Центр искривления — Селенград, но разлом начнется от Японии.

— Хорошо, — выдавил Илья. — Я поменяю билет и улечу третьего.

Моравлин кивнул.

— Я бы посоветовал тебе и до этого срока поменьше находиться в измененной зоне. Что ты думаешь об экскурсии по Евросоюзу?

Илья равнодушно пожал плечами. Моравлин сам подобрал ему автобусный тур по Европе с возвращением тридцать первого июля. Илья согласился. И отчего-то Моравлину показалось: Илье что ни предложи сейчас — на все согласится.

* * *

02 августа 2084 года, среда

Московье

В стройотряд Оля не поехала. Почти три недели она сидела в Московье, как привязанная. Вопреки тому, что сказал Иосыч, Ильи не было. А его отец разговаривал с Олей сухо, сквозь зубы, и отказался говорить, когда Илья вернется.

Она почти не выходила из квартиры. Сидела и смотрела телевизор. Везде только и говорили, что о

грядущем конце света. Перепуганные дикторы выдавали такую информацию, которая еще месяц назад была страшнейшей государственной тайной. По крайней мере, слово “корректировщики” считалось допустимым для употребления в желтой прессе, никак не серьезными компаниями.

— …Глубина разлома материка достигнет двадцати километров, — скороговоркой верещала дикторша. — Заполнение трещин океанической водой приведет к катастрофическому падению уровня воды в Мировом Океане…

А ведь в этой зоне разлома живут люди. Они все погибнут. Оля поискала настройкой, попала на первый канал британского телевидения:

— Ученые американского центра информатики в Далласе, штат Техас, продолжают утверждать, что русские сгущают краски и никакой катастрофы не будет. По их прогнозам, вероятно извержение вулкана Фудзи, которое не повлечет за собой никаких последствий для материка. Сходного мнения придерживаются и греческие ученые. Профессор Майкл Макферти из Эдинбургского университета утверждает, что для предотвращения катастрофы необходимы усилия как минимум троих реал-тайм корректировщиков высших ступеней и десятерых пост-корректировщиков четвертой ступени. Союз располагает лишь двумя пост-корректировщиками нужной квалификации и не может выставить ни одного реал-тайм корректировщика. Исходя из того, что Президент Союза Независимых Государств Валерий Оскомышин до сих пор не обратился за помощью ни к земным коллегам, ни к венерианским, можно сделать вывод, что слухи о грядущем конце света сильно преувеличены…

— …Прямой репортаж из Нью-Йорка ведет собственный корреспондент второго канала Юрий Колесниченко, — это Оля перескочила опять на родное телевидение. — Юрий, скажите, каково настроение американской молодежи в канун грядущей гибели человечества?

Даже в тоне дикторши сквозила издевка. Никто не верил, что до катастрофы остаются считанные дни. Олю это пугало, потому что нельзя так беспечно относиться к судьбе планеты. На экране веселились молодые американцы, радостно закидывая мусором плакаты с изображениями суровых людей в буденновках с красными звездами и подписями: “Русские опять пугают мир! Не позволим им вмешаться в нашу жизнь!”

В Ватикане шли беспрерывные богослужения. Римский папа не выступал с официальными заявлениями и воздерживался от категорических высказываний. Он был очень умным человеком, этот нынешний глава католической церкви. Патриарх Русской православной церкви был чуточку откровенней: он заявлял, что паника — от дьявола. Понимать можно как угодно — и как “ничего не случится”, и как “спасаться надо организованно, без паники”.

В Евросоюзе шли карнавалы и праздники. Мир как с цепи сорвался, с головой кинувшись в водоворот бесконечных увеселений. Такого разгула не случалось уже лет сто, и это пугало. Пир если не во время, то накануне чумы.

— Родион Стрельцов, кандидат в губернаторы Ольговой Земли, — напомню, это русская колония на Венере, — согласился дать интервью нашей телекомпании.

Раньше Оля никогда не смотрела передачи BBC. Сейчас пожалела. Уж больно грамотные репортажи они делали. Придвинулась к телевизору поближе. Ей очень хотелось увидеть того загадочного человека, на которого Илья едва не молился. Но Стрельцова не показали, он отвечал на вопросы по телефону. Голос, правда, у него был хороший: уверенный, приятного тембра.