Корсаков
Шрифт:
Да и новостей с участием следующей императрицы просачивалось не так чтобы много. Держать руку на пульсе мог тот, кто интересовался специально, а меня не тянуло в придворные интриги. Не для того у меня новая жизнь, чтобы тратить её на подобные вещи.
На лице Дарьи Михайловны появилась улыбка.
— Вот так просто признаётесь, что вам неинтересно, чем живёт будущая императрица? — уточнила она. — Пожалуй, Иван Владимирович, вы будете одним из очень маленького списка людей, кто считает, что может себе позволить так говорить.
Мне оставалось лишь
— Не вижу смысла хитрить и притворяться тем, кем я не являюсь, ваше императорское высочество, — ответил я. — Рано или поздно ложь всё равно бы вскрылась. Собственно, для этого можно было бы просто опросить моих знакомых, которые подтвердят, что, кроме образования и развития собственного дара, меня мало что волнует. А что касается вопроса, что я могу себе позволить, а что нет, то целитель прежде всего обязан выполнять свою конкретную функцию — помогать людям. Мой дар не зависит ни от личности на троне, ни от моего места в иерархии благородных фамилий. Если бы всего этого не произошло, я бы на общих основаниях пошёл на службу в госпиталь Боткина и стал трудиться там.
Дарья Михайловна откинулась на спинку кресла.
— Не буду скрывать, Иван Владимирович, проверку я уже провела, — проговорила она. — И я рада, что вы не стали юлить и притворяться. Я не люблю лжецов и подхалимов. Поэтому в моей свите только действительно полезные люди. Мне не хватает только целителя в команде, и вот нашлись вы.
Я чуть склонил голову, демонстрируя, что услышал её предложение стать не просто игрушкой в интриге, а полноценным участником команды. Но энтузиазма на моём лице наследница престола не увидела.
— Что ж, полагаю, первое впечатление мы друг о друге составили, — произнесла она. — Спасибо за вашу честность, Иван Владимирович, можете быть свободны. Встретимся в понедельник.
Поднявшись со стула, я поклонился и покинул кабинет.
Длинный выдался денёк.
Кремль, личные покои государыни.
— И как он тебе? — спросила Екатерина Юрьевна, расчёсывая волосы.
Сидящая в кресле Дарья Михайловна пожала плечами.
— Подходит, — ответила наследница престола, не отрываясь от чтения документов на планшете. — Хочу сходить с ним в госпиталь, посмотреть, на что он действительно способен. У меня и подходящие пациенты уже подобраны.
— Это можно легко устроить, — подтвердила императрица. — Скажу Ларионову, чтобы взял с собой Корсакова. Очень удачно Илья высказался на тему опыта. Вот и устроим проверку со стороны наставника. А там и ты со своими появишься, естественно, через некоторое время. Ну а дальше молодой человек спасает жизни, ты его примечаешь.
Наследница престола с сомнением хмыкнула.
— Ты так легко к этому относишься, — произнесла она. — А что, если он мне в самом деле понравится?
Екатерина Юрьевна повернулась к дочери и с улыбкой приподняла бровь.
— Что, хорош Иван Владимирович? — с усмешкой уточнила она.
Дарья Михайловна пожала плечами.
—
Государыня задумалась над своим ответом. Порой дочери удавалось застать её врасплох очередным вопросом. Умная выросла девочка, недаром с самого детства её готовили к правлению, и как же приятно осознавать, что усилия не пропали зря.
— Давай сперва посмотрим, что у нас получится из этой истории, а потом уже подумаем? — предложила она. — Пока Лопухины не дадут повода к расторжению помолвки, о том, чтобы самой себя скомпрометировать, и не думай.
Дочь закатила глаза и отложила планшет.
— Я прекрасно понимаю, что царевна даже порченая — слишком жирный кусок, и никто от него не откажется, — заявила она. — Так что можешь на этот счёт не беспокоиться. Да и некогда мне всей этой романтикой голову забивать. У меня бюджет превышен опять, и нужно деньги откуда-то взять. Не могу же я заявить своим подопечным: «Денег нет, но вы держитесь!»
В её глазах мелькнуло сомнение, а потом она вновь вооружилась устройством и принялась смотреть собственное расписание. Императрица наблюдала за наследницей престола и не могла определиться с тем, что на самом деле чувствует. Да и ещё эта встреча с Настей…
Ведь были когда-то хорошими подругами. Но нет, стоило Корсаковой предложить пойти на бал вместо себя, как туда прибыл Михаил, и всё завертелось… Конечно, доля вины лежала и на Екатерине Юрьевне, и себе императрица могла честно признаться — вскружил ей голову цесаревич. Но вот его уже столько лет нет в живых, а она даже не решилась пригласить старую подругу. Неудивительно, что Корсакова теперь её ненавидит.
И сейчас, глядя на Дарью, которая столько работала, вместо того, чтобы проводить время за более приличествующими её возрасту занятиями, веселиться с подругами и стрелять глазками в бравых офицеров, государыня в очередной раз задалась вопросом, как бы всё повернулось, если бы она не порвала дружбы с Анастасией Александровной. Может быть, для самой Даши было бы лучше, если бы она могла, как мать, влюбиться до безумия в хорошенького мальчика, который оказался прекрасным принцем?
— Я могла бы дать тебе денег, — заявила государыня. — Да и другие Долгоруковы тоже, если ты забыла, не бедствуют.
Но наследница престола лишь отмахнулась.
— Деньги рода не сделают меня самостоятельной фигурой, мама, — в очередной раз напомнила Дарья Михайловна. — Я обязана зарабатывать репутацию, у меня не так много времени осталось до замужества. После этого всё, что я сделаю, будет приписано его семье. А я так не хочу.
Её императорское величество печально вздохнула. Мысль о том, что, решив вырастить дочь под стать себе, она собственными руками лишила единственного ребёнка счастья, грызла её изнутри. Екатерина Юрьевна с каждым годом всё ярче чувствовала, что поступила как настоящая правительница.