Корсаков
Шрифт:
Увидев её реакцию и прекрасно зная собственного ребёнка, Иван Кириллович хмыкнул и, довольный результатом беседы, покинул комнаты дочери. Теперь-то она сделает всё правильно. Злость на будущую императрицу не даст ей расслабиться, считать себя безоговорочной победительницей. Это против других гимназисток Маргарита могла сражаться и побеждать играючи. Но будущая императрица — это совсем иной уровень сложности. А значит, она сделает всё идеально.
Попадёт в её цепкие коготки Корсаков — это ещё вилами на воде писано. Однако девочке пора понять, в каком мире она живёт. И с кем ей предстоит
Потому что, только конкурируя с сильными, ты растёшь над собой.
А патроны можно подавать любому. С деньгами рода Ростовых даже захудалый муж способен подняться. Ведь, как известно, за каждым успешным мужчиной стоит женщина.
Особняк графов Никитиных. Иван Владимирович Корсаков.
Слуга сопроводил нас в гостиную, где уже собрались остальные мои одноклассники из пострадавших у гимназии родов. Взрослые ушли в другие помещения, чтобы решать свои вопросы, так что я с Катей оказался в знакомой компании.
Нас же встретила Инна Витальевна. С уложенными во французскую косу волосами, в шёлковом бежевом платье, выглядела она довольно симпатично и держалась уверенно. Намного лучше, чем в прошлую нашу встречу.
— Рада видеть вас обоих, — с улыбкой произнесла Никитина. — Как добрались?
Я склонил голову, приветствуя её, а с сестрой они обменялись поцелуями.
— Всё замечательно, спасибо, — ответил я. — Смотрю, уже собрались?
Смирнов в это время как раз развлекал беседой Маргариту Ивановну. Ростова, правда, при нашем появлении сразу же поднялась из кресла, в котором сидела, и быстро оправила юбку. Андрей Васильевич подниматься не спешил, лишь кивнул мне, пока Катя с Инной здоровались.
— Да, — подтвердила Никитина. — Располагайтесь. Напитки, закуски.
Она повела рукой, привлекая внимание к шведскому столу, накрытому вдоль стены. Скучающие за ним официанты ждали, когда гости соизволят подойти. И по взгляду сестры я понял, что как минимум Катя нацелилась обязательно что-то попробовать.
— Непременно, — заверил я, не сводя взгляда с хозяйки, и притянул младшую Корсакову обратно к себе.
Ростова приблизилась неспешно, позволяя оценить наряд. Если это и был тот самый сюрприз, о котором говорила сестра, то я действительно был удивлён. Учитывая манеру Маргариты Ивановны одеваться, которую она и у Василия Алексеевича демонстрировала, сейчас она произвела совсем иное впечатление.
Плиссированная тёмно-синяя юбка в пол, в цвет ей закрытая под самое горло блузка, поверх наброшен жакет. По стоячему вороту блузки пущены кружева, на груди висит небольшой кулон из белого золота, выложенный мелкими бриллиантами, в форме небольшого раскрытого бутона. Рукава в три четверти позволяют оценить изящество рук и заодно демонстрируют строгие наручные часы.
— Маргарита Ивановна, — чуть склонив голову, поприветствовал я её, взяв за руку, — вы сегодня выглядите просто превосходно.
Ростова чуть склонила голову набок, на её губах появилась мягкая улыбка.
— Благодарю, Иван Владимирович, — ответила она, после чего перевела взгляд на мою сестру. — Екатерина Владимировна, рада видеть вас снова.
— Это взаимно, — подтвердила сестра, с интересом разглядывая наряд моей бывшей одноклассницы.
Оставив их обсуждать внешний вид, я в компании Инны добрался до кресел, и только тут Андрей Васильевич соизволил подняться на ноги. Смирнов лишь убедился, что младшая Корсакова занята и не скоро к нам присоединится. Видимо, до сих пор старался держаться от неё на расстоянии, чтобы не провоцировать меня.
— Здравствуйте, Иван Владимирович, — протянул руку он.
— Добрый вечер, Андрей Васильевич.
Я ответил на рукопожатие, и мы все опустились на сидения. Инна Витальевна на правах хозяйки устроилась в центре, нам достались места по бокам от неё.
— Предлагаю общаться по-простому, как в гимназии, — положив руки на подлокотники, озвучила она. — В конце концов, здесь только свои.
— Согласен, — не стал возражать Смирнов.
Мне оставалось только руками развести. К нам подошли Ростова с сестрой. Катю, как самую младшую, Маргарита Ивановна уже успела снабдить напитком. Естественно, никакого алкоголя, только сок. Яблочный, судя по запаху.
— Расскажите, что у вас нового, — взяв управление беседой в свои руки, предложила Инна Витальевна. — После того нападения я всё время провожу в особняке, меня даже на прогулку отпускают только под усиленной охраной.
Мы с Андреем переглянулись, и я кивнул, уступая ему право говорить первым.
— Ну, про то, что на меня пытались охотиться, полагаю, всем известно, — сказал он. — После того случая никаких проблем не было. Я сейчас подал документы в Московскую Академию Управления, буду учиться вести дела. Заодно отец обещал выбить мне должность в канцелярии государственного банка. Так что первую половину дня займут занятия, вторую — служба. Буду вторым помощником третьего заместителя уборщика — вбивать циферки из одной таблички в другую.
Я усмехнулся на это заявление, чем привлёк к себе внимание.
— Зря ты так пренебрежительно говоришь об этом, — заметил я. — Конечно, если ты не внесёшь значения из одной таблицы в другую, ничего не изменится. Однако это необходимый опыт — возможность посмотреть, как устроена служба изнутри, с самого низа. В будущем, когда закончишь обязательный срок, сможешь лучше понимать собственных подчинённых. А кроме этого, не забывай, что ты будешь делать это не в ущерб семейному делу, а за жалованье. Опять же — связи. На значимую позицию тебя не поставят, но любой секретарь, так или иначе, пересекается с очень разными людьми. И обрести собственные контакты может оказаться крайне полезно.
— Ну, это прописные истины, — откинувшись на спинку кресла, хлопнул ладонями по коленям Смирнов. — Да и подписываться лучше чином повыше. Он-то от меня никуда не денется, на всю жизнь останется. Однако, честно сказать, я не хотел бы сейчас вообще куда-то идти. Не нагулялся я ещё, а тут эта ваша взрослая жизнь. Спасибо, в меня уже стреляли, а что дальше будет?
— Чин за тобой останется, если за голову возьмёшься и не будешь относиться к службе так безалаберно, как к учёбе в гимназии, — вставила насмешливый комментарий Ростова.