Кортес
Шрифт:
– Связи связями, - буркнул Ордас, - но когда в кармане пусто, ничто не поможет.
Тут он опомнился - глупо было вступать в разговор с человеком, который уже фактически числится в преступниках, пусть даже формально он ещё не снят с должности. Между собой сторонники губернатора уже делились соображениями, кто займет место Кортеса. Особенно злорадствовал Охеда... По мнению Ордаса, это было глупо. Если рассудить здраво, то предстоящая задержка экспедиции, связанная со следствием - а этого не избежать, так как Кортес не такой простак, каким прикидывается - никому из них не в радость. У Кортеса на руках веские козыри. В качестве капитан-генерала он вправе
– Выходит, сеньор Ордас, - поинтересовался Кортес, - вы неравнодушны к золоту? Я тоже. Однако честь, слава для меня тоже не пустые звуки. Должен заметить, что эти награды никогда не достаются лентяям или людям с робким сердцем.
– В этом я всегда был согласен с вами, сеньор Кортес, - усмехнулся Ордас.
– Но мне также известно, что такое присяга.
– Вот об этом я и веду речь. Надеюсь, вы согласны с тем, что находитесь в моем полном подчинении?
– Да, - выдавил Ордас, успевший прикусить язык на слове "пока".
– Вот я и приказываю вам сидеть и молчать.
– Но если это нанесет ущерб чести!..
– Всякие "если" потом, - прервал его Кортес, - а пока исполняйте приказ.
Ордас насупился, отвернулся, глянул в сторону берега.
Между тем заметно рассвело - ещё несколько мгновений и на востоке полыхнет солнечным светом. Наступит день... В этот момент на берегу появился губернатор - на коне въехал прямо в воду. Шпага нелепо торчит в сторону, весь он был какой-то взъерошенный. Толпа на пляже заметно прибывала, жители спешили посмотреть на невиданное зрелище. Бунт не бунт. И не мятеж... Что-то вроде торжественных проводов. Все вроде бы чинно, благородно. Разве что губернатор немного не в себе, и корабли, ещё с вечера занимавшие места в гавани, теперь покачиваются на рейде. Почему кругом факелы?
Ордас поежился...
Шлюпка тем временем приблизилась к берегу на арбалетный выстрел.
– Суши весла!
– неожиданно приказал Кортес.
– Ближе не подплывать!
Суденышко заколыхалось на мелкой волне, несколько раз клюнуло носом, перевалилось с борта на борт и начало медленно дрейфовать вдоль берега.
– Вот как вы уходите, сеньор Кортес!
– первым закричал Диего Веласкес и почему-то принялся махать шляпой - видно, хотел подозвать строптивого подчиненного поближе.
– Нечего сказать, учтивая манера прощаться, укоризненно добавил губернатор.
В этот момент в крепости громыхнуло орудие. Залп был холостой, так как не было слышно воя пущенного ядра, и ахнувшая, отхлынувшая от берега толпа тут же вновь приблизилась к кромке едва наметившегося прибоя.
Этот выстрел обескуражил и самого губернатора.
– К чему такая спешка, кум?
– уже более миролюбиво крикнул
– Простите, ваша милость, время не терпит. Бывают обстоятельства, когда лучше сделать шаг, а потом уже подумать. Сим, господин губернатор, объявляю, что я верный ваш слуга и полон благодарности за то, что вы в столь ранний час соизволили прибыть и проводить нас в дальний путь.
Тут же Кортес понизил голос и, обернувшись к гребцам, распорядился.
– Весла на воду! Навались!.. Держать на флагман.
Потом он вновь повернулся к берегу и крикнул.
– Ваша милость имеет ещё какие-нибудь дополнительные приказания?
Матросы, до той секунды сидевшие с разинутыми ртами - никогда ранее им не доводилось видеть такое теплое прощание - сразу встрепенулись, приняли озабоченный вид и в лад, несколькими гребками развернув шлюпку, погнали её к большому кораблю.
– Что?
– взорвался губернатор.
– Проводить?! Дать дополнительные указания?!
– Ясно, ваше превосходительство, - в ответ крикнул Кортес.
– Я буду точно следовать данным вами наставлениям.
На берегу местный священник машинально осенил удалявшееся суденышко крестным знамением.
– Святой отец!
– закричал губернатор.
– Вы-то что делаете? Кого благословляете?..
– он не договорил и вновь замахал шляпой.
В крепости опять раздался пушечный выстрел. Подобный салют Веласкес уже не мог вынести, тем более, что в толпе раздались приветственные возгласы.
Губернатор как-то сразу сник, молча развернул коня и шагом поехал в сторону своей резиденции.
Повеселевший Кортес повернулся к Ордасу и дружески подмигнул ему.
– Так на чем мы остановились, сеньор Ордас? На верности присяге, не так ли?..
Говорил он громко - так, чтобы слышали гребцы.
– Вы кому присягали, сеньор Ордас?
– спросил Кортес.
– Его католическому величеству, королю Испании, дону Карлосу первому, - ответил Ордас, потом поджал губы и ядовито вымолвил.
– Я вас, сеньор Кортес, насквозь вижу. И не надо насчет присяги. Неужели вы надеетесь, что его милость, губернатор Фернандины, оставит этот ваш поступок без последствий?
– В этом вы как раз и ошибаетесь, - усмехнулся Кортес. Теперь и Пуэртокаррера заулыбался.
– Разве я совершил что-нибудь противозаконное? Вы же ясно видели и слышали, что его превосходительство, губернатор Кубы Диего Веласкес де Леон дал нам добро на выход в море, а падре осенил нашу флотилию крестным знамением. Я имею право расценивать слова губернатора, как пожелание удачи и доброе напутствие.
Кто-то из аркебузиров не удержал и громыхнул баском.
– Попутного нам ветра...
Тут засмеялись все гребцы, а юнец Андерс де Талья вскочил и замахал беретом. Радостный рев ответил ему с кораблей.
– Ребята, - обратился к гребцам Кортес.
– Теперь вперед за золотом. За славой? Возражающие есть?
– Не-ет!!
– в один голос закричали солдаты.
– Это просто наглость!
– воскликнул Ордас.
– Ошибаетесь, сеньор Ордас. Наглость - удел трусов, а это дерзость. Только храбрые способны дерзать. Наглец всегда тушуется, встретив отпор, а смельчак готов ответить за свои слова. Послушайте, Диего, - после короткой паузы продолжил Кортес.
– Я не буду в тонкостях разбирать, чем для вас лично могло бы грозить возвращение на берег. Тем более не хочу пугать следствием, на котором вас спросят, почему мы смолчали, если поняли слова Веласкеса как приказ вернуться на берег. Был такой приказ?
– в упор спросил Кортес.